The Stranger Times

Главным инструментом свободной прессы оказался набор отмычек.

Это больше не церковь.  Идите доставать Бога в другое место.

Что за жестокая ирония: те же люди, которые раньше спешили пройти мимо недостойного внимания пьянчуги при жизни, после его смерти не могли оторвать от него взглядов.

Печатное издание ещё человеческое существо, которых он находится на грани отчаяния обладает достаточным интеллектом, чтобы грамотно создавать предложения. Просьба не беспокоить идиотом, оптимистом и Саймоном

— ... видите ли, я встретила по пути мужчину, который хотел спрыгнуть с крыши!

— Ну, сегодня же понедельник.

— Не так просто решиться на подобное, знаете ли, — сурово воззрился на спутника мужчина.
— Поверьте, моя часть работы намного сложнее вашей.
— Но тут сорок два этажа, черт побери!
— Точно, но вам следует беспокоиться лишь о последнем.

– Вы вызвали меня на собеседование только для того, чтобы унизить? – поинтересовалась Ханна, скрестив руки на груди.
– Нет, это всего лишь приятное дополнение.

Молчание - единственное золото, которое женщины не умеют ценить.

На стене за диваном висело несколько засаленных рамок с передовицами газет «Странные времена». Заголовки гласили: «НЕССИ — ОТЕЦ МОЕГО РЕБЕНКА», «НЕПОРОЧНАЯ МЭРИ ПРЕДОТВРАТИЛА ТЕРРОРИСТИЧЕСКУЮ АТАКУ» и «ШВЕЙЦАРИИ НЕ СУЩЕСТВУЕТ».

— Помнится, один умный человек как-то сказал, что сарказм — низшая форма остроумия, — глубокомысленно заявила гостья, не обращаясь ни к кому конкретно.
— Не знаю, кто это был, — фыркнул Бэнкрофт, — но он явно никогда не пользовался интернетом.

— У журналистов девиз: чужое дело — это наше дело.

— Пять из шести человек тоже уверены, что игра в рус?скую рулетку безопасна.

— Главное в жизни — выглядеть и поступать так, будто точно знаешь, что делаешь. Так сказала Маргарет Тэтчер.

— Серьезно?

— Нет, — Бэнкрофт повернулся к Ханне и выразительно изогнул бровь. — Но спасибо, что только что доказала мою правоту.