Тихие слова любви

– Это время выбора. Мама предупреждала меня, что многие женщины теряют себя в этот великий год. Они живут словно в тумане или оказываются там, где никогда не хотели быть. Кто-то делает неправильный выбор, совершая страшную ошибку. Но есть и такие, кто живет смело, громко, управляет своей жизнью. Кажется, моя мама говорила: «Бери жизнь за яйца». – Ло вздохнула. – В любом случае это опасный год. Нам следует быть мудрыми.

– Знаешь, что люди говорят о звездах?
– Ты о чем?
– Некоторые звезды ярко светят, а потом гаснут, – продолжала Кэти. – У них короткая жизнь. Другие звезды горят не так ярко. Они не такие ослепительные, но их света хватает на тысячи и тысячи лет. – Она покачала головой. – А мы с тобой странное сочетание и тех, и других. Мы горим ярко, но нашего света хватит надолго.

Времени у меня оставалось немного. Я перешла на следующую строчку и написала «Сторге». Описывая этот тип любви, Колетт едва заметно улыбалась. Любовь, родившаяся из дружбы.

На следующей строчке я написала слово «Мания». Я помнила, как Колетт описывала этот тип любви – одержимость любимым человеком, любовь со взлетами и падениями, – и на минуту остановилась, прежде чем написать ниже имена Флинна и Селесты.

Я вздохнула и посмотрела на следующую страницу книги. На ней я написала «Агапе». Безоговорочная любовь, исполненная альтруизма.

На другой строчке я написала «Эрос». Я подумала об этой разновидности страстной любви и записала на странице имена Кэти и Джоша. Мне казалось, что их имена пульсируют на бумаге. И все же их история оставалась сырой и незаконченной.

Потом я подумала о Ло и улыбнулась про себя, прежде чем написать сначала «Людус», а ниже ее имя. О, эта игра любви. Если кто и умеет играть в нее и выигрывать, так это Ло. Но будет ли она когда-нибудь счастливой?

".. после смерти Адель Мел потерял свою луну. Из его жизни исчез ритм. Все как будто сбилось с привычного шага: сон, еда, время суток. Мел напоминал прилив, который перестал понимать, наступать ему на берег или оставаться на месте."

Пусть мужчины выкладывают всю подноготную цветочницам, а на меня такой же эффект оказывают парикмахеры.

– Кто сказал, что любовь нельзя вырастить?

Вы можете быть сколь угодно изобретательны и креативны в цветочных аранжировках, но некоторым покупателям нужен скучный вариант.

Мы не можем выбирать,кого именно мы любим.

Думаю, у каждого своя правда, ведь так?

Иногда мы просто волочемся по жизни и все. Забираем вещи из химчистки. Ходим к детям на соревнования, ставим новую коробочку  с бумажными носовыми платками на прикроватный столик. Мы повторяем эти действия снова и снова.

Когда я вошла в магазин, Ло склонилась над композицией из гербер.
– Когда же люди разлюбят, наконец, эти цветы? – со вздохом сказала она. – Они превратились в обыденность.
– Но с их помощью мы оплачиваем счета, – улыбнулась я.
Ло фыркнула.
– Я бы не стала доверять мужчине, который подарил бы мне герберы.

Когда мы спросили ее о любимом цветке, Колетт Дюбуа, не задумываясь, ответила: «Глоксиния. Этот цветок олицетворяет любовь с первого взгляда».

Мужчины. Ло хорошо их знала: от чего они вздрагивают, от чего начинают трепетать. У нее их было много, молодых и старых (пока она не установила для себя правило не встречаться с теми, кому больше сорока двух лет). Богатые. Бедные. Она пускала их в свою кровать, но никогда в свое сердце.

Я хочу играть, смеяться, ссориться, а потом мириться в постели. Я хочу мечтать, расти, путешествовать, но всегда возвращаться в те же самые стены, к тому же самому человеку. Я хочу слышать, как смеются мои дети. Я хочу играть в салки на только что подстриженной лужайке, и чтобы дымок от мяса тянулся от барбекю на заднем дворе. Я хочу ложиться спать счастливым и просыпаться еще более счастливым.