Чтобы написать что-то вразумительное об «Отделении связи» Полины Барсковой, нужно быть человеком начитанным. Я себя к таким не причисляю, поэтому могу говорить только о том, что чувствует совершенно обычный читатель, познакомившийся с этой книгой.
Прозу Барсковой нельзя назвать сюжетной и даже просто понятной. «Отделение связи» – небольшая, всего на 80 страниц, поэтичная повесть, в которой писательница ищет (я использую слово «ищет», потому что стиль действительно переменчив) какой-то новый способ или даже язык, для того чтобы в очередной раз поговорить о скорби в блокадном Ленинграде.
Она пишет об оставивших (мёртвых) и оставленных (живых), о том, что существует некое отделение связи между этими мирами. При этом главная задача отделения - передавать в мир живых из мира мёртвых информацию о том, что будет там дальше. Но получается это у них не очень чётко и далеко не всегда.
Меньше всего, обдумывая этот текст, хочется заниматься его пересказом. Он написан из лимба скорби, из места, которое не отпускает рассказчицу – Пейзажистку. Говорит то она, то сама писательница. И, наверное, эта история (хоть и имеющая реальные прототипы главных героев – о них хорошо написали в проекте «Полка») о том, как ощущается утрата близкого вообще, в принципе. Не обязательно в зловонном, заледенелом, страшном Ленинграде. И, конечно, в 2022 году, читая такой текст, мы думаем о совсем других войнах и потерях, актуальных настолько, что стыдно лишний раз упоминать.
Где-то после середины, повесть сама собой растаскивается на цитаты, только успевай записывать. Начинаешь обдумывать каждый абзац дольше и тщательнее. Красота текста, насыщенного скорбью и тоской, уносит куда-то в свои воспоминания. От Барсковой послевкусие как от Замировской - это щемящее письмо, больное, не дающее спасения, но его ищущее.
Я понимаю эту книжку как манифест о невозможности избыть воспоминания и боль. Да, это про блокаду, да, это про то, что в войну твоё горе не уникально, и да, это про желание воссоединиться со своими мёртвыми после долгой разлуки. И нет, увы, Барскова не утешает, а только заворачивает чистую боль в поэтичную обёртку. Безумно красивую, если подумать.