Эпоха невинности

Самое неприятное в исполнении долга – это то, что это отнимает у человека способность делать что-либо иное.

"Не могу продолжать вас любить, не отпустив!"

Эмигрировать! Как будто джентльмен способен покинуть родину! Это ж невозможно точно так же, как невозможно, засучив рукава, окунуться в дерьмо. Джентльмен остается в своей стране и старается не принимать ни в чем участия.

Общество глупо, узколобо, несправедливо, но не считаться с ним мы не можем.

В сложно устроенных европейских сообществах, как догадывался Арчер, любовные отношения не столь просты и не с такой легкостью поддаются классификации и расшифровке. Они многообразны, свободны и обладают массой причудливых извивов, из-за чего могут породить немало ситуаций, когда чуткая и ничего не подозревающая женщина из-за беззащитности своей, из-за своего одиночества попадает в обстоятельства, несовместимые с общепринятой моралью.

Жить среди всех этих добрых людей, которые только и просят от вас одного – притворства! Что это, как не крайняя степень одиночества!

Планку верности для женщин общественное мнение, по умолчанию, держит сниженной. Женщина привыкла быть существом подчиненным и потому поднаторела во всяческих рабских умениях. К тому же она всегда может сослаться на настроение, нервы и настоять на своем праве не быть судимой слишком строго.

Никогда раньше он не замечал за ней подобного тона, и ему вспомнилась недавно сказанная ею фраза.
– Да, Горгона и впрямь высушила вам слезы, – сказал он.
– Но при этом и открыла мне глаза; считать, что она делает людей слепыми – заблуждение. Как раз наоборот: она поднимает им веки, чтобы глаза всегда оставались раскрытыми и не давали людям погрузиться в благословенную темноту. Нет ли такой китайской пытки? Кажется, должна быть.

Люди теперь слишком заняты - реформами, преобразованиями, «движе-ниями», поклонением кумирам, своими прихотями и легкомысленными пустяками, чтобы проявлять сколько-нибудь заметный интерес к тем, кто рядом.

Разница в том и состоит, что современные молодые люди считают само собой разумеющимся, что все их желания непременно подлежат исполнению, мы же, за крайне редким исключением, считали само собой разумеющимся, что это вовсе не так. Интересно только одно: если ты так уверен, что желание твое исполнит-ся, будет ли сердце так же бешено колотиться от одного только предчувствия этого долгожданного момента?

Уинсетт стал журналистом не по доброй воле. Он был прирожденным литератором, который не вовремя родился в мире, не нуждавшемся в литературе...

Наше законодательство одобряет развод, наши обычаи - нет... ..

Оставаться самим собой и смотреть жизни в лицо — ради этого можно жить и на чердаке

— Личность в подобных случаях почти всегда приносят в жертву коллективным интересам — люди цепляются за любую условность, если она сохраняет семью и защищает детей.

— Откровенно? Что можете вы получить взамен такого, что вам возместит возможность — вполне вероятную — потери доброго имени?
— Свобода. Моя свобода — разве она ничто?

Мы все похожи друг на друга, как куклы, вырезанные из сложенного в несколько раз листа бумаги. Мы словно узор на стене, нарисованный по трафарету. Разве мы не можем поступать по-своему.

В отчаянии он протянул к ней руки, но она отпрянула, и они молча смотрели друг на друга через преграду, которую воздвигли между ними её слова.

Может ли сердце так бешено биться от чего-то, в чём человек уже заранее твёрдо уверен?

Теперь, обозревая свое прошлое, он видел всю глубину колеи, по которой катилась его жизнь.