Наагатинские и Салейские хроники

– Мне не спится, – почему-то девчонка взглянула на него с укором. – Я тут всё над вашим «мучайся» думала. Мучайся? Иер непонимающе нахмурился, но потом всё же припомнил, когда и при каких обстоятельствах велел мучиться. Правда, велел он себе, но девочка, видимо, приняла на свой счёт. По лицу расползлась предвкушающая улыбка. Так интересно, что же она надумала… – И? – мягко поторопил он. И Лийриша решилась! – Можно мне одно… – она выставила перед собой руку с вытянутым пальцем. – Хотя нет! – наглость и жадность схлестнулись в ней, и девчонка, зажмурившись, выставила перед собой и вторую руку. – Два! Можно мне два мучения? Пожалуйста!

"Корыстная"

Над Лийришей, доброжелательно улыбаясь, склонился толстый брат Суза и, прикоснувшись к её локтю, что-то сказал. Женщина резко вскинула голову и, вдруг неприязненно сморщив нос, вырвала свой локоть и поспешила отсесть подальше от брата, продолжая недобро зыркать на него глазами. Риш умилился. Это так остро напомнило ему прежнюю Лийришу – злюку-лисичку, шипевшую на него из-под папиного крыла, что в груди неожиданно разлилась нежность. Узээриш никогда не замечал за собой тёплых чувств в отношении мачехи, но сейчас, видя черты прежней Лийриши, он радовался как глупый совёнок. Женщина обхватила себя руками и, насупившись, мрачно осмотрелась. Увидела она и Риша, но не узнала. Только презрительно скривилась и отвернулась, вздёрнув кверху носик. Риш окончательно растрогался. Наверняка подумала, поганка, что он слишком красивый.

"Обманщик"