Советский военный рассказ: Сборник в двух томах. Том I: 1917—1940

В Тимирязевском районе Москвы, где я живу, недалеко от моего дома, есть улица Всеволода Вишневского. Я, конечно, знал, что был такой писатель - лауреат Сталинской премии, автор знаменитой пьесы "Оптимистическая трагедия", по которой был снят довольно известный фильм. Знать - знал, и даже имел представление, что главной темой творчества писателя была "революционная матросня", но вот читать автора не доводилось.

Интерес к писателю, подарившему название улице, по которой я часто хожу, достаточно сказать, что на её углу находится школа, в которой учился мой сын, а напротив - районный МФЦ, проснулся после того, как я узнал, что именно Вишневский был прототипом Мстислава Лавровича из булгаковского "Мастера и Маргариты". У двух писателей были очень непростые взаимоотношения, можно сказать, что они были врагами, недаром Булгаков так изощренно "отомстил" оппоненту.

Но при всем том, Вишневский, хоть и был близким советскому режиму писателем, и собачился с тем же Булгаковым, известно, что он поддерживал личными деньгами, нуждавшегося в ссылке Мандельштама. Короче, в жизни, как всегда, всё непросто и неоднозначно.

Но меня больше интересовал Вишневский непосредственно как писатель. Рассказ ""Гибель Кронштадтского полка" открывает ранний сборник рассказов "Матросы". Естественно, героями всех, входящих в книгу рассказов, являются представители той самой "революционной матросни", которая, в большой степени будучи анархистски настроенной, поддержала в 1917 году Октябрьскую революцию, или переворот, кому как больше нравится.

Язык у рассказов рваный и неуклюжий, чувствуется в некотором смысле дух времени, подталкивавший писателей к экспериментам, но у Вишневского получилось не лучшим образом, его повествование постоянно рассыпается, уподобляясь мозаике, целостную картину происходящего сложить очень сложно, все эпизоды и образы получаются какими-то дроблеными и незаконченными.

В этом рассказе речь о Первом морском кронштадтском полке, который командованием Красной армии в экстренном порядке был отправлен на "сухопутный" колчаковский фронт, и в полном составе - 1885 человек - полег в бою под безвестной уральской деревушкой, чудом выжило только два краснофлотца.

Стандартный такой рассказ тех лет о героизме людей, поверивших в новую идею великой мировой революции, ради этой идеи готовых принять смерть самим и убивать безжалостно тех, кто с идеей не согласен, будь то хоть брат родной.

Обратили на себя внимание два момента. Первый - это когда краснофлотцы собрались идти в устрашающую "сибиряков" атаку, и для этих целей отыскали в своей среде единственного гармониста, от которого потребовали играть "Интернационал", а он такого и не знал, сошлись на "Варяге". А второй - когда колчаковцы начали теснить героев-моряков, один из них забросал гранатами собственный лазарет, ради "святой" цели - чтобы раненые кронштадтцы не попали в подлый белогвардейский плен. И главное, этот "подвиг" подается под соусом "так и надо". Что тут скажешь - морально-этические взгляды "инженеров человеческих душ" той эпохи кардинально отличались от взглядов современных "мастеров пера".

Кстати, заголовок для рецензии я одолжил у фильма 1936 года про кронштадтских моряков, сражавшихся на фронтах Гражданской, и этот выбор был не случайным, дело в том, что автором сценария этого фильма тоже был Всеволод Вишневский.

Короткая история о бегстве, страхе, мужестве, надежде, борьбе и всё таки победе!

На фронтах продолжаются бои Гражданской войны. И вот они уже в маленькой деревене занятой красными. Местные жители спешно эвакуируются, кругом рвутся снаряды, люди бегут. Но не все поддаются панике - 16-летний Ефимка и 15-летняя Верка - комсомольцы, и они знают как выбраться из ставшего опасным родного села.

Людей должны ждать подводы, которые отвезут их в другую безопасную деревню за лесом. Но подводчик куда-то пропал, Ефимке приходится самому управлять лошадью с телегой, нестись по темным улицам села, спасать людей. Здесь есть яркий эпизод, характеризующий Ефимку. Его мать старается уложить на телегу всё нажитое за долгое время добро, тюки с одеждой, посуду и даже в самом конце швейную машинку и самовар. Понятное дело, так долго и трудно наживали, а тут всё бросить. Но подводы даны на несколько семей и лошади могут не справиться с тяжёлой поклажей. Ефимка пинком сшибает с телеги швейную машинку и самовар, и по его приказу подвода отправляется дальше забирая ещё несколько человек.

Так семья Ефимки, Верки и Самойловы успевают скрыться в лесу. Но опасность ещё близка, вместо обозначенной с остальными проводами места встречи, наши герои выходят к опасному селу, занятому казаками, а живут там зажиточные садоводы. Добра здесь ждать не у кого. Кроме того, с Ефимкой едет семья Самойловых - евреи, и им от белых казаков точно не уберечься.

Дальше пересказывать не буду. Это короткий рассказ и он не займет много вашего времени, однако хорошо даст понять, в каких условиях приходилось жить нашим предкам. Как рано надо было взрослеть, брать в руки оружие для защиты, как новые социалистические ценности вступали в конфликт с традиционными взглядами общества.

В рассказе есть не только борьба, но и надежда, и мечты - а какая она будет, жизнь при социализме, а какими станут люди? Герои не знают, но она точно будет, и другим поколениям будет светить ярко. Так и пусть светит!

Если хочешь понять японский характер, прочитай Диковского - "Комендант птичьего острова", - сказал мне однажды отец. И, возможно, сам прочитал мне его. Давно это было.

Я обычно не имею привычки писать рецензии на отдельные короткие произведения, чтобы нагнать себе баллов в количестве прочитанных книг, но в этот раз я целенаправленно перечитывала именно этот рассказ из всего сборника (насколько я помню - весьма неплохого, но именно этот рассказ для меня стал его стержнем). Зашел в семье недавно разговор про национальные характеры, в том числе и про японский. И как отличную иллюстрацию к теме, я прочитала им вслух "Коменданта".

Он по прежнему входит в мой "Золотой фонд", написан очень живо и выразительно, с отчаянным юмором, характерными персонажами. Весь рассказик-то на 25 страниц.

Косицын - молодой матрос сторожевого катера оказывается на борту конвоируемого японского "рыболова", "заблудившегося" в наших водах со взрывчаткой, оружием и прочими подозрительными "снастями". Но буксировочный трос порвался, и несколько дней он должен был провести один на каменистом островке в компании "Семерых самураев".

Когда я читала рассказ в детстве, у меня аж слёзы наворачивались на глаза - насколько хитрыми, подлыми, опасными и изворотливыми изображены японцы. Сейчас читаю - всё то же, но уже без неприязни к японцам. Несколько нелестных слов, наблюдательного и злого на них краснофлотца, конечно не добавляют симпатии к их образам, но тут понятная ситуация противостояния.

Наверное, если бы я сама была японцем, меня вряд ли бы оскорбил этот рассказ. Японцы тут наделены изобретательностью, выдержкой, злым юмором, несгибаемостью - на каждое крушение своих планов, они немедленно генерируют следующий план, атакуя по всем направлениям - изматывают, дразнят, усыпляют, подтачивают, сохраняя при этом несколько язвительную безукоризненную вежливость и самообладание.

Ну а наш краснофлотец, что и говорить - красава! для меня его образ похож на Егора Шилова из фильма "Свой среди чужих...", правда написан рассказ ещё до Второй Мировой войны. Смотрю другие оценки и удивляюсь, как можно было поставить трояк? Ни слова лишнего в рассказе - всё по делу, колоритный, захватывающий, интересный, напряжённый. Просто зуд в пальцах почувствовала, чтобы восстановить справедливость (в моём понимании).