Стамбульский бастард

Душе нужно продрогнуть, чтобы проснуться. Душе вообще полезно встрепенуться.

Только три категории людей бывают способны на абсолютное безразличие: безнадежно наивные, безнадежно замкнутые и полные безнадежной надежды.

Поразительно, как быстро люди ко всему привыкают и самую ненормальную ситуацию начинают воспринимать как норму.

Мать говорила, что красивым женщинам надлежит удвоить скромность и вдвое больше остерегаться мужчин.

Из всех частей тела только на уши можно по-настоящему положиться. Как ни толстей, они останутся прежними, никогда тебя не предадут. К сожалению, об остальном этого не скажешь.

Петит-Ma облегченно вздыхала всякий раз, когда разбивался стакан или трескалось зеркало. Уж коли мы не в силах смести с лица земли всех злых людей, пусть уж лучше стекло принимает удар и не дает дурному глазу губить невинные божьи создания, проникая прямо в их души.

Для охваченной справедливым негодованием женщины весь мир летит вверх тормашками, а самые безумные идеи начинают казаться в высшей степени разумными.

Видишь ли, книжки этим и отличаются от фильмов: никто не пишет большими буквами слово "конец". Дочитав книгу, я совсем не чувствую, будто что-то закончила, поэтому принимаюсь за новую.

От продавцов не ускользнуло и поблескивавшее у Зелихи в носу кольцо, как если бы проколотый нос объяснял все ее нескромное поведение и тем самым сообщал о ее похотливой природе.

Но нигилистов, анархистов и пессимистов никто меньшинством не считает или хотя бы исчезающим видом. Нас меньше и меньше с каждым днем. Как скоро мы вымрем?

... Этим дождь похож на горе. Ты изо всех сил стараешься уберечься, но, когда оказывается, что усилия тщетны, перестаешь считать капли и всецело отдаешься обрушившемуся на тебя бурному потоку.

Он был твердо убежден, что истовый национализм только приведет из огня да в полымя и неизбежно усугубит положение угнетенных и обездоленных. В результате меньшинства добивались автономности дорогой ценой лишь для того, чтобы внутри себя создать своих угнетателей. Национализм пополняет ряды угнетателей. Раньше тебя притесняли иностранные захватчики, а теперь – угнетают собственные соплеменники.

Не хули того, что падает с неба. Что бы это ни было. В том числе дождь. Что бы ни обрушилось сверху, грозовой ливень или мокрый снег, не брани то, что для нас уготовили небеса.

Подавляющее большинство людей никогда не думают, а те, кто думает, никогда не становятся большинством.

бессмысленно бороться за свободу слова, не отстояв сначала свободу шутки.

Армануш затаила дыхание, она лишь отчасти понимала слова, но скорбные звуки откликались глубоко в ее сердце. Она подняла глаза на тетушку Зелиху и была заинтригована тем, что увидела. Это был страх перед счастьем, который можно заметить лишь на лицах тех, кто утратил прежнюю осторожность, вдруг влюбился внезапно и неосмотрительно.

Можешь сколько угодно осуждать людей, они все равно поступят по-своему.

Лучше знать о случившихся событиях, чем пребывать в полном неведении.

«Угнетателю прошлое не нужно, а у угнетенного нет ничего кроме прошлого.»

Стамбул - это котел, в котором смешиваются десять миллионов жизней, это открытая книга, в которой перепуталось десять миллионов историй. Стамбул пробуждается после беспокойного сна, он готов к сумятице часа пик. Теперь Божественному взору будет чем заняться: надо ответить на столько молитв, взять на заметку столько богохульств и не отпускать глаз с великого множества грешников и праведников.