The Silmarillion

– Еще кто-то! – сказал Бильбо, моргая.
– Еще много кто, судя по звонку, – заметил Фили.

Он перевел дух, давая хоббиту возможность сказать, как полагается, вежливые слова, но бедный Бильбо Бэггинс воспринял сказанное совсем не как похвалу: он шевелил губами, пытаясь опровергнуть слова «дерзновенный» и , что еще хуже, «собрат по заговору», но так волновался, что не мог произнести вслух ни звука.

Тут мистер Бэггинс нажал на ручку и вошел. Туковская порода в нем взяла верх. Он почувствовал, что он обойдется без настоящей постели и без завтрака, толко бы его считали свирепым. Кстати, он и вправду рассвирепел, услыхав слова «как этот пузан подпрыгивает...».

– Прошу прощения, – запротестовал Бильбо, – я не успел надеть шляпу, забыл носовой платок и не захватил денег. Вашу записку я получил только в десять сорок пять, чтобы быть точным.

– А вы не будьте таким точным, – посоветовал Двалин, – и не волнуйтесь!

Настоящий Взломщик первой категории в подобных обстоятельствах очистил бы карманы троллей (дело почти всегда того стоит), стянул бы барана прямо с вертела, похитил бы пиво – и был таков. А тролли при этом его бы и не заметили. Взломщики более практичные, лишенные профессионального тщеславия, пырнули бы предварительно троллей кинжалом. После чего весело скоротали бы ночку за сытным ужином.

– Сейчас еще полезут, – сказал Том, – или я здорово ошибаюсь. Это то самое и есть – много и никого. Вззхоббитов – никого, а гномов – много. Я так кумекаю!

Не исключено, что именно гоблины изобрели некоторые машины, которые доставляют неприятности человечеству, особенно те, которые предназначаются для уничтожения большого числа людей за один раз. Механизмы, моторы и взрывы всегда занимали и восхищали гоблинов. Однако в те времена, о которых мы рассказываем, и в той дикой местности гоблины еще не доросли до такой стадии цивилизации (так это называется).

Голлум свистел и шипел, пыхтел, но никак не мог догадаться.

Бильбо уже начал терять терпение.

– Ну, так что же? – сказал он. – По звукам, которые ты издаешь, можно подумать, что ответ – «кипящий чайник».

– И вот мы сидим на деревьях, волки беснуются внизу – и тут с гор являются гоблины и видят нас. Они завопили от восторга и запели издевательские песни: «Пятнадцать птиц...»

– Боже милостивый! – простонал Беорн. – Не уверяйте меня, будто гоблины не умеют считать. Умеют. Двенадцать не пятнадцать, и они это отлично знают.

– Я тоже. Там еще были Бифур и Бофур. Просто я не осмелился представить их раньше. Вот они.

Вообразите себе теперь такую картину: Бильбо доходит до конца туннеля, до отверстия приблизительно той же величины и формы, что наружная дверь, заглядывает туда; перед ним открывается сокровищница древних гномов – самая нижняя пещера у самого основания Горы. Там темно, границ огромной пещеры не видно, можно лишь догадываться о ее величине; вблизи же на каменном полу огненная громада. И эта громада – Смог!

«У всякого дракона есть слабое место», – говаривал мои отец, но думаю, что он основывался не на личном опыте.

Разговаривать с драконами нужно именно так, когда не хочешь раскрыть свое настоящее имя (что весьма благоразумно) и не хочешь разозлить их прямым отказом (что тоже весьма благоразумно).

– Назад, в Гору! – воскликнул Торин. – Времени у нас в обрез!

– А еда нужна позарез! – подхватил Бильбо, всегда мыслящий практично.

Король всех гор окрестных,
Пещер, ручьев и скал,
Вернулся наконец-то
И править нами стал.
...
Сверкнут в траве озера,
И зацветет земля,
И кончатся раздоры
С приходом короля.

Былого мастерства секрет:
В корону врезать самоцвет,
Всадить в эфес звезду с небес
И в ожерелье – лунный свет.

– Это Аркенстон Трейна, – пояснил Бильбо, – Сердце Горы. И сердце Торина.

Волшебное кольцо не спасает в полной мере в случае нападения гоблинов и не отвращает летящие стрелы и копья. Зато оно все-таки помогает выскальзывать из-под ног, и голова ваша не становится избранной мишенью какого-нибудь ретивого гоблина, желающего снести своим мечом именно ее. Снести ее могут только случайно.

– Одно слово – Веселый Народ! – сказал Бильбо, высовывая голову в окно. – Какой же час ночи? Право, ваша колыбельная и пьяного гоблина разбудит! Впрочем, благодарю вас за нее.

– А твой храп разбудит и дракона за тридевять земель! – возразили ему со смехом. – Но мы тоже тебя благодарим.

Кроме того, Бильбо обнаружил, что потерял не только серебряные ложечки – он потерял репутацию.