Не поленитесь, порасспрашивайте…
- С этими детьми просто какой-то кошмар» - сказала тетя Люба, а дядя Коля поперхнулся чаем и долго кашлял…
Ну, по поводу «кошмара», думаю, тётя Люба сильно преувеличила. А вот то, что главными героями сборника рассказов Бориса и Николая Блиновых «По дороге Мурманск – Ориноко» являются дети… В этом нет никакого сомнения. И, что вполне естественно, с этими непоседливыми и любознательными обязательно что-то происходит.
То они разорвут надвое та-а-акую дорогущую шкуру черно-бурой лисицы (папе с мамой (вдвоем!) надо два месяца работать, ни есть, ни пить, чтобы купить такую!!), то их на льдине уносит в открытое море, то они жуют бутерброды в животе разобранной на части огромной статуи товарища Сталина и потом их с пристрастием допрашивают строгие дядьки с голосом
…механического автомата: - Повторяю: какое задание выполняли?
Да никакого задания! Лёху Чижова там, в подвале дома межрейсового отдыха, ловил главный герой рассказов – Гриша Новоселов. А Леха ловил его друга и, одновременно, одноклассника обоих мальчишек – Мишку Кононова. А Мишка… А Мишка ловил Гришку Новоселова.
И всего этого никак не может понять строгий белобрысый дядька в черном полупальто и кепке:
- Раз не хочешь по-хорошему, будем по-другому…
Хорошо, что не все у них там, в конторе, такие непонятливые, и другой дядька, в таком ж, черном полупальто, отдает приказ первому:
- Кончай, Петр. Они там в пятнашки играли… Стервецы!..
В общем, что ни рассказ, то такая история… Упасть и не встать.
Давненько я так беззаботно и весело не смеялся. Если честно, мне книга Бориса и Николая Блиновых чем-то напомнила «Денискины рассказы» Виктора Драгунского Виктор Драгунский - Денискины рассказы (сборник) . Даже лучшего друга Гришки зовут так же, как и лучшего друга Дениски – Мишка. Только в «Денискиных рассказах» фамилия Мишки - Слонов, а в книге «По дороге Мурманск – Ориноко» – Кононов. Но это, как на мой взгляд, не существенно. Значительно важнее то, что по неунывающим и активным характерам своих героев эти книги в чем-то тождественны. Наверное, так и должно быть. Все-таки это наши, советские дети. Пионеры! А не какие-то там буржуинские Плохиши Аркадий Гайдар - Сказка о военной тайне, о Мальчише-Кибальчише и его твердом слове .
В чем все-таки различаются книги Виктора Драгунского и Бориса и Николая Блиновых, так это во времени, в котором разворачивается действие каждой из них. Если Денискины рассказы», это - моё детство (ну, на крайний случай, детство моих двоюродных старших братьев), то в «По дороге Мурманск Ориноко» описывается детство наших родителей. Пап и мам.
А их детство пришлось на военные и первые послевоенные годы, которые не были особо сытными. Отсюда и любимая игра выходного дня героев этой книги: в «попитаемся»:
- После войны просыпаемся мы с вами утром, и я говорю: «Сбегай-ка, сынок, в магазин, купи пару французских булок, двести граммов языковой колбасы. Да, купи ещё какао и бутылку сливок».
А самая вкусная еда на свете сейчас (не «после войны», нет, сейчас!) – это сваренная из ржаной муки крупного помола каша-размазня, приправленная ложкой топленого масла. Самая вкусная! Поэтому папино предположение, что Гриша, попробовав её (с четырьмя ложками топленого масла!), может произнести: «Фу-уу… какая гадость!», - вызывает дружный смех всех остальных участников игры.
Соответственно, даже не удивительно, что самым важным заданием, выполнявшимся рыболовным ботом «Буран» во время войны, был… лов рыбы! Людей - и на фронте, и в тылу – нужно было кормить. И это было важно.
Скорее всего, именно поэтому с 1943 года в составе ленд-лизовских поставок союзников значительно сократилась доля военной техники и вооружений, вместо которых начались масштабные поставки продовольствия – яичного порошка, консервов и пищеконцентратов. Часть из них иногда, очень редко, но все-таки попадала и на стол гражданского населения. Естественно, и с ними у героев книги Бориса и Николая Блиновых тоже случались разные истории:
…оказалось, что сразу слишком много американских концентратов советским детям употреблять вредно. Мы с Валькой промаялись животами несколько дней и к Америке после этого стали относиться насторожено.
Моя мама выросла значительно южнее Мурманска, вдали от моря, от порта, который принимал ленд-лизовские грузы, но… Её детство пришлось на то же самое время, что и у героев ««По дороге Мурманск - Ориноко», и трудности, зачастую, были схожими. Если у Гриши Новоселова и его одноклассников тетради были из обоев:
С бумагой тогда было трудно, нам даже тетради выдавали по счету. А когда учились в первом классе, мама мне делала самодельные тетради из обоев. Писать в этих тетрадях можно было с той стороны, где не было узоров. Каждый лист тетради мы должны были разлиновать карандашом, а потом уже переписывать начисто с черновиков.
То мамины родители отрезали чистые, свободные от напечатанного текста, края газет, сшивали их, и эти узкие листы бумаги превращались… В школьные тетради. Учебник «ботаники» был один на весь класс. Кто-то из учеников читал его вслух, а остальные сидели, слушали и запоминали.
Вот такое было время. Трудное. Тяжелое. И какими бы веселыми не были рассказы Бориса и Николая Блиновых, оно проглядывает из написанного ими текста:
Нам никто не говорил, но я знал, что перед войной было одно такое жуткое время, когда люди пропадали. Тогда и мой дед, папин папа, тоже пропал. Он был главным редактором издательства «Волна» в Архангельске. У нас в альбоме сохранилась фотография: дедушка держит меня совсем маленького на плечах и смеется. Папа никогда не говорил, что с ним случилось.
Не только тяжелые, но и страшные были времена:
…мама, - начал я, – Если товарищ Сталин все знает и он скромный, почему тогда он не запретит, чтобы все его хвалили, песни про него пели и портреты всюду вешали?.. Мама уронила швабру, которой подметала пол в комнате, и села на табуретку. У неё сделалось странное, чужое лицо.
Но даже несмотря на это, детство оставалось детством:
Я прислонил валенок к стене так, что, когда дверь откроется, он обязательно свалится Бобке на голову. …Дверь отворилась не сразу. Кто-то с кем-то разговаривал за дверью. Когда дверь открылась, я из-под стола увидел мамино платье. Я не успел даже крикнуть! Валенок кувыркнулся и ударил по чистой посуде, которую мама держала в руках. Мама вскрикнула и разжала руки. Что было дальше, я совсем не люблю вспоминать.
«Не люблю вспоминать»… Но они, Борис и Николай Блиновы, всё-таки взяли и… Вспомнили! И погрузили в свои воспоминания нас И это погружение оказалось таким замечательным…
Наверное, таким же, как то замечательное детство, что было у каждого из нас. И у наших родителей, - тоже. Светлая память тем из них, кто уже ушел от нас. И доброго здоровья и долгих лет, тем, кто ещё с нами. И, дай Бог, чтобы они оставались с нами как можно дольше. Ещё много-много лет!
И пока они с нами, не поленитесь, порасспрашивайте их: а каким оно было, их военное и послевоенное детство. Все-таки рассказы Бориса и Николая Блиновых, это – хорошо, просто здорово. Но рассказы наших родных, они… Они не только теплее, но и значительно ближе нам.
Не обязательно писать книги, но эти рассказы должны помнить не только мы с вами…
14 понравилось
