Призраки дома Эшберн

Эдриен налила воды в миску, обмакнула в нее мочалку и принялась промывать ногу. Закончив, она откинулась на спинку стула, тяжело дыша и стараясь не обращать внимания на мокрые дорожки слез, пролегших по щекам. Когда она только начинала обрабатывать рану, все казалось просто. Она видела, как это делали герои разных блокбастеров, но личный опыт заставил ее признать, что реальность, сопровождаемая слезами и завываниями, оказалась гораздо менее эстетичной.
— Я совсем как ребенок, – сказала она Вольфгангу. Кот ждал в дверях кухни, помахивая хвостом. Хорошее настроение питомца рассеялось, когда он понял, что кормежка не входит сейчас в главный приоритет хозяйки. – Никогда не сниматься мне в фильмах о выживании. Я бы не выдержала и первых двадцати минут.

— Я не понимаю, – Эдриенн обхватила руками чашку. Кофе был уже чуть теплым, но она не могла заставить себя его допить. – Если убийство действительно было таким чудовищным, а преступление осталось нераскрытым, почему об этом не разлетелась молва? Об этом могли быть написаны книги. Или это попало бы в список «десяти нераскрытых убийств», которые так популярны в интернете. Люди любят такие загадки.
Грег издал тихий и полный раздражения звук. Подняв руку, он принялся загибать пальцы:
— Ну, начнем с того, что, когда Эшбернов убили, интернета не существовало даже в мечтах. Новости расходились медленно. Ипсон был маленьким городком, а его жители не прилагали особых усилий для сохранения своей истории. А те списки, о которых ты говоришь? Не думай, что они включают в себя все нераскрытые преступления, которые заслуживают внимания. Черт возьми, я вообще сомневаюсь, там есть хоть небольшой процент от их общего числа. Они просто повторяют самые известные истории. Сколько сотен тысяч тайн существует в этом мире? О скольких из них вы услышите, а сколько оставите гнить в папке с висяками в каком-нибудь полицейском участке из двух человек?
У Эдриенн не было ответов.
— Вот именно, – сказал Грег, кивая так, словно выиграл спор. – Чтобы история распространилась, люди должны о ней услышать. Слухи о резне в Эшберне так и не дошли до большого мира, не получили огласки, а ее место в первой десятке заняло какое-нибудь убийство в городке, где были настоящие журналисты.

— Итак, это ты – та новенькая из Эшберна?
Эдриенн с энтузиазмом откликнулась, пригласив его поболтать, и вскоре вокруг ее столика собралась небольшая толпа. С таким количеством людей вокруг Эдриенн могла просто спокойно сидеть и слушать, как те обмениваются историями.
Кто-то из них с нежностью отзывался об Эшберне, а некоторые робко признавались, что еще детьми пробирались туда на крыльцо. Одна женщина в больших очках в роговой оправе утверждала, что однажды, когда она шла по подъездной дорожке, ей на плечо опустилась чья-то рука.
— Это было самое жуткое, что я когда-либо испытывала, – сказала она. – Словно кусочек льда сбежал по позвоночнику. Я обернулась, но там никого не было.
Один из мужчин постарше презрительно фыркнул.
— Эшберн может быть чем угодно, но это точно не дом с привидениями.
— Откуда ты знаешь, Джон? После того, как там забили эту бедную семью, я бы удивился, если бы в доме не появился целый шабаш призраков.
Высокий худощавый мужчина подал голос:
— У призраков не бывает шабашей, они бывают только у ведьм. Правильно говорить сборище призраков.
— Да какая разница, Джерри.

Эдриенн попыталась подавить боль и улыбнулась.
— Конечно, ты всегда желанный гость. Надеюсь, мы еще увидимся в городе.
— Да, определенно! – Джейн уже пятилась к своей машине. – Позвони мне, если тебе что-нибудь понадобится, хорошо?
Ты же знаешь, что у меня нет телефона. Эдриенн чувствовала себя так, словно попала в в ту самую поговорку, в которой они обе притворялись, что не замечают гигантского слона, сидящего между ними. Только что зародившаяся дружба умирала на глазах, а она не могла сделать ничего, кроме как улыбаться так, словно ничего не случилось.