Настоящий ужас живет в детских сказках.

Меня зовут Терри Пратчетт. Я автор огромного количества необъяснимо популярных фэнтези романов.

... власть, которой нельзя задать вопрос, - это тирания...

Я отреагировал философским эквивалентом слова «э-э-э-э».

Роман «Народ» шепчет то, что пьеса «Народ» кричит. Это потому, что книга должна достать до ваших глаз, а пьеса – до задних рядов кресел.

Мы отдыхали в маленьком отеле в тропическом лесу, но недалеко от моря. Там не было ни детей, ни собак. Почему? А потому что их там едят акулы. Если вас не съест акула, то до вас доберётся крокодил. А если уж и крокодил вас не найдёт, всегда остается морская оса (это такая медуза). Давай, погода просто чудо!

О чем-то говорят по телевизору. Посторонняя книга сообщает исторический факт, который вам совершенно необходимо узнать в эту самую секунду. Вы сидите на ужине рядом с послом, который хочет поговорить о юридической коллизии, возникающей в случае убийства на территории посольства, если убийца выбегает наружу, то есть технически в другую страну, и сюжет жадно заглатывает эту мысль.

"Возможно, чтобы понять этот мир, надо взглянуть на него из другого."

При слове «фэнтези» принято представлять себе мечи, говорящих животных, вампиров, космические корабли (научная фантастика – это такое фэнтези с заклепками), и это действительно довольно глупо. Но при этом фэнтези размышляет о будущем, переписывает прошлое и осмысляет настоящее. Это игра в шахматы со вселенной.

«Народ» обошел весь Голливуд, но никого не заинтересовал, потому что в него нельзя вставить смешных и остроумных животных. Будем же благодарны за маленькие радости.

К сожалению, мусор всё еще продается. На прошлой неделе я взял свежий фэнтези-роман, так там один из героев сказал другому: «Да возгневается он». Господи. И эта фраза торчала посреди целой страницы такого же скучнейшего псевдоархаичного текста. Ужель, ручательство… с помощью этих слов высокое фэнтези превращается в третьесортные романтические книжечки. «Юноши зело храбрые вяще взошли на оную гору». Это не фэнтези. Это из Толкина выпарили всё волшебство на медленном огне.

Одна библиотекарша написала мне следующее: «Чудесно, что юным читателям нравятся ваши тексты. С их помощью мы заманиваем детей в библиотеки и приучаем к настоящей литературе».

Симпатичные были ребята, пили, как регбийная команда, и дрались, как шахматная секция.

"Невежество - отличная штука. Это состояние, в которой вы должны прийти, чтобы чему-то научиться."

...день так хорош, что я рад, что родился, и даже не очень огорчаюсь рождению всех остальных людей.

Почти все авторы научной фантастики раньше были ее фанатами. Они все привыкли не платить долги, а передавать опыт. Я не знаю ни одного другого литературного круга, в котором известные авторы так возились бы с новичками и растили бы себе конкурентов.

С деменцией нельзя бороться, нельзя храбро держаться за жизнь. Она просто крадёт тебя у тебя самого.

Но Гарри совершил классическую ошибку тирана, разглядев бунт в самом невинном проступке и проступок в самом невинном поступке – или вообще на пустом месте.

Места на полках у меня больше, чем книг [раздаются крики]. Конечно, я не учитываю книги на чердаке, книги под кроватью в гостевой спальне, завёрнутые в бумаги книги в гараже. Это книги, которые, ну, просто есть. Ну как Стоунхендж.