Отзывы о книге Я вас лублу!

Этот рассказ мне посоветовала мама, большая ценительница творчества автора. Звонком в семь утра с восторженным рефреном: "Прочитай - это такое, ТАКОЕ!". Прочитала... Рассказ развивается и раскручивается очень постепенно. Словно исповедь (возможно, даже застольная): немолодой эмигрант-художник Михаэль (да просто Миша, думаю) рассказывает, чем жил и каких людей по жизни встречал. Не очень получается с ходу въехать - но какой-то удивительный взор на встреченных им людей уже притягивает внимание к герою. Действительно запоминающиеся это были люди: старики, за которыми герой доглядывал, какой-то деревенский пьяница или высокооплачиваемый адвокат. Но судьбоносной оказалась - встреча с Дани... Большеглазый император - это просто рыбка. Лупоглазая, немного нелепая, безмолвная и беззащитная. Порой герой чувствовал себя подобной рыбкой - особенно когда ему "посчастливилось" попасть в светское общество. У меня просто наложился рассказ на роман о светских нравах - когда за фарфоровыми улыбочками кипят вулканы страстей, повсюду расставлены флажки, и все знают, как жить и как себя вести. На этом фоне работа Дины Ильиничны прозвучала еще ярче. А порой герой видит подобных рыбок в людях - беззащитных и растерянных. И их стремится защищать. Больше всего встреча с Дани напомнила - "Неприкасаемых" (которые "1+1"). Очень пронзительно и наглядно - я даже всплакнула. Потому что единственное, что важно, что останется - душа. За нее и стоит бороться. Есть рассказы - достойные романов. Целая жизнь упакована словно в кружево, когда каждая встреча, как петелька, приводит к центру. Можно даже отдельно не отмечать - как это написано, что некоторые выражения просто скальпелем в тебя вонзаются. Как то

Он часто не отпускал с работы, признавая два вида болезней: беременность и похмелье. Остальное считал отлыниванием от работы

Или

Она так скрестила ножки, что босоножка оказалась чуть ли не перед моим лицом. Серебристая... Какая женщина - сделанная из листового железа

Не все романы и рассказы у Рубиной однозначны и одинаково полезны. Но порой, как старатель, намываешь - просто самородок. Взглянуть на мир и людей такими глазами: мудрыми, чуть ироничными - очень приятно. Не знаю, кому и посоветовать. Так и не могу гарантировать, что рассказ зайдет и откликнется. Просто он пришел - в нужное время, и оказался таким пронзительным и трогательным. При этом начало - не самое понятное, но очень прошу продержаться - к концу все прояснится и сойдется. И хочу закончить словами бессмертной песни

Спасибо, что смогли оценить широту не тела, а моей души

Легкая книга о жизни репатрианта на благословенной земле Израиля. Заброшенные в чужую историю новички отчаянно нуждаются в работе в этой мизерной стране, им нужно выбить и себе место под этим солнцем в Земле Обетованной.  Поэтому сомнительное предложение знакомого поэта поработать редактором в фирме «Тим’ак» наша автор принимает с восторгом. Далее мы погружаемся в забавное описание будней сего издательства, а также лицезрим удивительные портреты коллег. Всё это перемежается военными буднями страны, бомбёжками, противогазами и воем ночных сирен. Звучит игрушечно и весело. Наверное, это специфика еврейского народа - про жуткие вещи рассказывать, смеясь и юродствуя. А может, это защитная реакция Рубиной, оглушенной чужой и незнакомой культурой. Но зов крови никуда не денешь. Приехала, терпи. Она и терпит, смеясь и матерясь, таская с собой противогаз, редактируя бездарность и поддакивая самодуру начальнику. Впрочем, как анекдот даже очень неплохо.

Стиль Дины Рубиной я называю кружевным. Она как-будто плетет из букв, слов, фраз невидимое кружево. И оно укутывает тебя либо в теплую шаль, либо в прозрачную лёгкую накидку, создает уютную атмосферу и ты плывешь по главам. В этой маленькой новелле я разгадала секрет кружева:

Мои выступления все организаторы почему-то называют лекциями, хотя если что и бывает менее похожим на лекцию, так это моя трепотня перед теми, кто выразит желание ее послушать. Никаких лекций я не могу читать по определению, я ведь человек без образования: я закончила консерваторию.

Консерватория. Все дело в консерватории, в музыке. Слог Рубиной не льется как песня, но он музыкален, и это может быть разное музыкальное произведение, которое порой и не очень благозвучно. Здесь у меня сошлось все: кошки, Храмовая гора, крепостные стены Сулеймана Великолепного, христианский квартал... Эта живая прогулка по Старому городу, даже запахи разных кварталов переданы до обонятельных ощущений

Тревожный воздух Старгорода перенасыщен и, как тугая котомка, набит запахами его обитателей. В дождливые дни он набухает, сыреет и тянется понизу над мокрыми плитами улиц и переулков, исшарканными подошвами миллионов ног; в жару – мириадами спиралей прорастает над скопищем лавок, колоколен и куполов, плоских и черепичных крыш; бунтует и рвется прочь весной, когда в долине Иосафата цветут багровые маки, а над Иудейской пустыней вырастают и рушатся, беззвучно содрогаясь в тектонических разломах, скалистые облака.

Запахи перетекают в осязания тканей и кружев в сказочных лавочках, напоминающих пещеры Али-Бабы, и веселые диалоги с их обитателями, затем ловко сменяются вкусом мороженого или кофе в кафе, где за соседним столиком брат и сестра рассуждают о Боге.

Поистине, думала я, в этом городе в спор о Боге не вмешиваются только глухонемые…

Гудящий, почти осязаемый кожей неистовый жар молитв, жалоб и клятв колеблется в раскаленном воздухе, распирает его и уносится ввысь – по назначению. Ведь все эти люди – все без исключения – собрались здесь с единственной целью: прославления Создателя. И каждый славит его, как умеет, насколько хватает ватт собственной души: на своем языке, на свой манер, по своему понятию. И это как раз и есть – настоящее Чудо Иерусалима.

Я могу бесконечно цитировать эту маленькую новеллу, а лучше посоветую ее вам прочитать. Это веселое путешествие вам не может не понравится. Каждый в этом городе находит свой Иерусалим. Очень надеюсь, что и я когда-нибудь ... Ведь я еще там не побывала.

Солнце еще полоскало белье, вывешенное на балконе третьего этажа. Во многие окна этих домов, построенных во времена Британского мандата, были вставлены квадратики цветного стекла – синего и красного, так что на закате солнце мягко касалось лучом того или другого (так кошка трогает лапой уснувшего котенка), добавляя еще чуток цвета и игры витающей над этим местом улыбчивой жизни.

Я сначала прослушала книгу в исполнении автора, потом нашла текст и прочитала. Простите меня любители аудиокниг, в буквах/тексте я увидела и услышала больше, чем в голосе самого автора. Но это на любителя. Я люблю буквы.

В общем, надо было мне для моба прочитать что-нибудь, так или иначе связанное с Израилем, а он, признаюсь честно, вообще мимо сферы моих литературных интересов, и тут я вспомнила про Рубину, к которой непозволительно долго не возвращалась, так и вышла на этот небольшой рассказ-эссе об особенностях общественного транспорта в Иерусалиме. Тут в принципе нет сюжета, это скорее зарисовка, личные наблюдения авторки, переехавшей в эту страну и с интересом присматривающейся к еë особенностям.

Очень тепло Рубина отзывается о местных жителях, при этом не надевая розовые очки и не стараясь создать однобокую картинку. Больше всего понравилось, как водитель, ругаясь всю дорогу с пассажиркой, тем не менее помог ей с вещами или как водителем оказался наш же бывший соотечественник, которого очень просили аккуратнее вести из-за неожиданного для страны гололëда, а он как бы из Сибири. Приятный, теплый рассказ с нотками уместного юмора и, как обычно у авторки, прекрасно написанный.

Это даже не рассказ, а зарисовка на тему: «Как живётся русским евреям в Израиле. В начале репатриации и вообще». А в данной истории речь конкретно идёт о иерусалимских автобусах, их водителях и пассажирах. После хамства родных русских водил, спокойствие и выдержка иерусалимских просто восхищает, и даже повергает в лёгкую панику. А забота о детях, («дети в Израиле – это отдельная тема, дети в израильском автобусе – это тема в теме») радует, потому что когда водитель по-хорошему ругает чужого ребёнка, искренне переживает за него, - это тоже для русского человека слегка недоумение и умиление в квадрате. Конечно, автор не рисует лубочную картинку. Случается всякое. Но никогда не доходит до драки. Менталитет не тот. Даже после сильной перебранки со строптивой и громогласной пассажиркой, иерусалимский водитель всегда готов помочь ей с её семью баулами. Но самое классное, когда попадается «свой» водитель, а узнаёшь его только после смачной фразы, сказанной в сердцах трусливому ортодоксу. Хороший рассказ. Добрый. Здесь обошлось без трагедий и слёз. Просто, но красиво: о людях, об отношениях, о жизни. И неважно, кто ты, еврей, русский, или украинец. Просто будь человеком.

Сборник наблюдений от первого лица. Начинается повествование с посещения института в выходной день. Когда никого нет, то пространство занимают кошки. Затем немного мистики об исчезающей кружевной лавке. Следующий этюд о божественных рассуждениях в городе трех религий. В каждой зарисовке можно узнать, что это часть пазла одного из знакомых сюжетов писательницы: рыжие люди, глухонемые, фальшивомонетчики, точнее копиисты картин. И это только из тех романов, которые мне знакомы.

Подтекст историй в том, что Иерусалим богат историей, ситуациями и людьми. На самом деле, читая такие зарисовки, меня всегда удивляет внимание рассказчика (автора) к деталям. Ну и везение на неординарные сцены, которыми можно поделиться. Например, остановиться поесть мороженое и разглядеть интересного персонажа перед собой можно в любом городе и поселке. А вот присесть за столик именно так чтобы рядом персонаж произнёс связный диалог, наполненный или смыслом, или юмором или трагедией – вот это уже вряд ли. Здорово, что у Дины Рубиной есть и везение и талант богатым кружевом рассказывать о разном. Понравилось, но не буду советовать для первого знакомства с автором.

Бывают произведения, которые невидимо, но ощутимо пахнут. Рассказ Рубиной как раз из таких. Ее слова незамысловаты, но яркие и звучные, ими можно сотрясать воздух, а можно переносить читателя в поток описываемого. Так, я узнала в её строках свой Иерусалим, в котором дважды бывала. Вот у Дины Рубиной он получился таким, каким я видела его. Нет, это не наслоение автора на мои впечатления, это тождественное совмещение эмоций и воспоминаний, до сих пор живущих в моей душе. В её строках можно оживить чувства, обострить их и понастольгировать. "Кошки в Иерусалиме" бредут по улочками Старгорода, по всем четырем кварталам, скопившим и хранящим своих почтенных жителей и гостей. Тут оживают запахи каждого из районов, они физически появляются передо мной, и я явно их ощущаю,уносясь в недавнее прошлое. Но удалось узнать и нечто новое из рассказов. Так, с автором долго беседуем с торговцами уникального восточного базара, посещаем Иерусалимский университет, армянскую церковь. Этого не было в моих настоящих путешествиях. Рассказ дополняется различными беседами коренных жителей Иерусалима, шутками и сказаниями. Но это уже не столь важно для меня, потому как я там, я в "своём" Иерусалиме...

Разные мотивы заставляют людей покидать родину. Я никого не осуждаю. , В конце концов, каждый волен выбирать свою дорогу. Тем более трудно осудить людей, уехавших в 90-е. О своем эмигрантском житье-бытье Дина Ильинична пишет без приукрашений, без восторгов, но и без сожаления. Вот, как было, так и было. Местами смешно, местами грустно, местами страшно. Но даже в страшном, когда жизнь могла реально оборваться в любую минуту, Рубина находит смешное: чайник на плите забыли, потом дым и вонь разгоняли в противогазах (противогазы - это, наверное, отдельная тема в этой повести), сын-подросток, по комнате радостно скачет: Саддама -то победили. И.. праздник к нам приходит, праздник к нам приходит! Хаг самеах! Как же я люблю еврейский юмор! Каждый народ шутит по-своему. Но вот так, как евреи не смеется никто. С самым серьезным лицом произнося вещи настолько смешные, что ты начинаешь.. Нет, не смеяться, РЖАТь! Закатываешься и рассыпаешь по квартире все оттенки звуков от громовых раскатов до звенящих колокольчиков и булькающей икоты. - Из России?! И далее - совершенно анекдотическая история о папе Левы Рубинчика, неожиданно заканчивающаяся звенящей лирической нотой, в которой звучит вечная еврейская печаль...

Кислев. Клекот сов. Прозрачные крылья снов Едва коснулись ресниц, И веки падают ниц. И нет ни ночи, ни дня. Собственно, нет и меня. Лишь, бубенцами звеня, Вьюга седлает коня. Еще один круг завершен И эпилог предрешен. Аркольский мост покорен, И Рим сжигает Нерон. Хребет переломлен Петром Мордатым боярам Времен Тугое замкнулось кольцо. Катится судьбы колесо По тряским ухабам земным. То кровь, То цветы за ним.

Азохен вэй! Как повеселятся над этой повестью те, хоть немного работал в редакциях! О, это дивный мир стрекота компьютеров,запаха кофе, сигарет и чего-то еще, совершенно немыслимого! Террариум друзей. И конечно же заказчики! Писатели, тянущие свои абсолютно и непередаваемо гениальные произведения, достойные сразу же Нобелевской премии по литературе, тексты объявлений, которые невозможно перевести ни на один язык мира... Короче, не стану я здесь раскрывать все секреты этой повести. Читать! Всем! Как можно скорее!

Интересная зарисовка о "характере земли израильской". Жаль, что такая короткая.

Но и в малом отразилось многое.

Отношение к детям и отношение детей к жизни. Почему-то поразила не столько забота о чужом ребёнке (мне кажется, это абсолютно нормальная реакция), сколько размышления самой девочки - ей не хочется ехать на этом автобусе, она хочет продлить своё стояние на остановке, желает остаться в том моменте, мыслях, ощущениях, которые её настигли здесь и сейчас... приехавший автобус мешает, она достаточно дерзко защищает своё право остаться там, где ей, по её мнению, надо быть. При этом она осознает риск, не витает в облаках - она интересуется, когда следующий автобус. Вот закроет гештальт - и поедет домой.

Эпизод с арабскими агрессивными деревнями, через которые пролегает автобусный путь, тоже очень задел. Жизнь как обычный подвиг, где геройство не способ существования, а строчка в расписании поездок и распорядке дня. Не страх, но привкус мятных конфет. Это восхищает.

И на этом фоне понятно, почему тётки с 20-ю баулами, колясками и бесконечным ворчанием не бесят. Тётки - признак мирной жизни, нормальной, спокойной, без обстрелов. Это же хайп мира - громкий, настойчивый, будоражащий. Он вызывает бессознательное счастье ;)

Прекрасная страна, хорошее авторское описание впечатлений. Хочу ещё.

Шикарный рассказ. Входит в микроцикл Рубиной "Монологи". Такая короткая зарисовска из жизни оле хадаша (новой репатриантки). Берущий за душу монолог немного беспутной девушки тридцати девяти лет, трудящейся натурщицей в студии у нищих художников, за 15 шекелей в час. Сын в армии, единственная отрада и утеха. Ощущение, что нам дали одним глазком увидеть кусочек жизни этой девушки, судя по всему, доброй, отзывчивой и очень гордой. Меня всегда удивляло, где Дина Рубина берет свои сюжеты? Ведь выдумать такое невозможно. И потом так напишет, что слеза в горле стоит. И вроде нет там грустного ничего, а вот поди ж ты...