Цитаты из книги Тоннель

Где проходит та грань, когда нужно действовать вразрез с желаниями другого человека?

Люди верят в то, во что хотят верить.

Ты хоть понимаешь, насколько это тяжело, постоянно пытаться жить так, чтобы соответствовать твоему  представлению обо мне?

Я не ждала его так рано, и у меня возникло ужасное ощущение, что вот он пришёл и помешал мне.

Человек перед смертью начинает вспоминать такие вещи, которые, должно быть, всю жизнь лежали давили на подкорку его головного мозга, но так ни разу и не были произнесены вслух, потому что взрослые не одобрили бы этого.

Слова должны употребляться правильно и произноситься корректно. Если твоя мама - библиотекарь, то к таким вещам привыкаешь с детства.

Жизнь научила меня не вмешиваться в то, что тебя не касается.

Пусть даже мы потеряли бы деньги — не важно, деньги — это ничто. Бумажки, цифры. которые оседают на чьем-то счёте.

Наверное, мне не стоило называть это любовью. Сколько встреч у нас было? Больше десяти, но меньше двадцати.

Я намазала себе маслом еще один бутерброд, хотя была не голодна - дурацкая привычка есть, пока еда стоит на столе.

У тьмы не было света, она просто была, и все.

Говорят, нужно жить настоящим, но это совершенно невозможно. Потому что это самое "настоящее" не существует. Оно исчезает с каждой секундой. Как только я пытаюсь жить настоящим, меня тут же отбрасывает в прошлое.

— Говорят, там, внутри, лежит спрятанный Голем, обреченный на вечный покой, но мертвый ли он? Вот в чем вопрос. Может ли умереть то, что вылеплено из глины? Разве можно назвать это настоящей жизнью, равно как и чудовище Франкенштейна — человеком?

— Вам стоит быть осторожнее и не выращивать ничего рядом с рекой. Мне жаль, но вынужден предостеречь вас — не копайте там землю.

— Это был не солдат, — возразила я. — А ребенок.
— Ребенок, который вырос бы и стал солдатом.

Невозможно узнать до конца другого человека, только то, что он до поры до времени позволял увидеть в себе сам.

Все что угодно, лишь бы больше не думать ни о чем другом. Я была одна, я была омерзительна, но никто в этот момент меня не видел.