Чеченская война. Том 1. 1994 - 1996.

« Не пил, но и не спал. Ночами слушал радио и катался на машине. Милиция проверяла вены: думали, что наркоман, судя по глазам. Не хотелось объяснять, но когда говорил, что только приехал, сразу отдавали честь и отпускали. И ещё очень внимательно искал растяжки под ногами, и глазам было непривычно встречать рассвет и закат, видеть горизонт, т.к. всё время был в горах. И ещё не мог понять, что может огорчать людей, ведь всё так здорово, пока самого быт не затянул. А самое страшное, мне кажется, это тишина»

«На востоке города, - рассказывал военный об Аргуне после штурма, - частично попадались целые дома, в центре города - одни развалины, а на западе - всё полностью с землёй сровняли. Но нужно немного уточнить. Бомбить Аргун начали намного раньше начала операции - гаубицы и 'Грады" фигачили по нему круглыми сутками, начиная с февраля. И насколько я понимаю, большое командование получило по шапке за то, что город был почти стёрт с лица земли. Альтернатива - более высокие потери при штурме - была, по всей видимости, более предпочтительной»

В середине дня танки неожиданно попали под плотный огонь. Связи
практически не было. Слабо подготовленные оппозиционеры не могли
толком взаимодействовать с танками, не вели разведку, толку от них не было почти никакого. Дудаевцы били по танкам из дворов и с крыш
из гранатомётов. Танк в городе — куда менее беззащитная машина,
чем принято думать, но для его эффективного применения в условиях
застройки жизненно необходима боеспособная пехота сопровожде­
ния. У оппозиции её не было, их пехота действовала вяло и бойцов­ских качеств не демонстрировала.
Один из танкистов рассказывал:
«Гляжу, мечется один орёл полчаса с
гранатомё­том. Ты чего это делаешь, спрашиваю. Стреляю,
говорит. А у самого гранатомёт на
предо­хранителе. Ты, паразит, стрелять-то
уме­ешь из него? Нет, говорит, не умею. А чего
попёрся тогда? Так деньги платят».
Многие оппозиционеры всё же пытались сражаться, но не все умели
хотя бы обращаться с оружием. Они даже не могли организованно
отступить и ближе к вечеру по большей части разбежались.