Великая война и деколонизация Российской империи

Любопытная, но совсем не звездная книга. Автор довольно дельно и интересно рассказывает о том, как участие в войне и ее фактический проигрыш царским правительством (и Временным) привел к распаду империи и старту процесса деколонизации. Однако нового в его рассказе почти нет, все то, о чем он говорит, исследовано давно и прочно, разве что описание прямой связи между событиями на фронте и крахом государственности в тылу можно считать авторским достижением.

Несколько иронизируя можно сказать, что эта книга – еще один пример того, что западные ученые с изрядным запозданием стали повторять то, что писали их советские коллеги десятилетия назад. Не на уровне глубины исследования, не в деталях и примерах, а в той теоретической рамке, что стала использоваться. Раньше говорили о тюрьме народов, теперь о деколонизации, смысл от этого не меняется. Тут любопытно понять – что же подтолкнуло западных ученых начать эти теоретические рамки использовать? Мне кажется, что тут сыграло роль окончание холодной войны – теперь можно говорить, что СССР не был прямым продолжением Российской империи, что коренизация была искренней и продолжительной. Хотя, возможно, теперь снова нельзя, ведь новая холодная война в самом разгаре?

У меня, кстати, сложилось впечатление, что сама эта рамка деколонизации была добавлена автором только для того, чтобы связать в книгу свои разные статьи разных лет. Как со всеми теоретическими рамками, с этой выходит такой же конфуз – рамки эти самодостаточны, описание их занимает страницы, а не сотни, и потом, сколько примеров не нанизывай, лучше не станет, так как на любой пример можно найти контрпример. Это очень характерно для книг Валлерстайна, e.g. Но Санборн не очень на своей рамке настаивает, так, в предисловии отметил, в послесловии повторил. Возможно потому, что не все статьи в эту рамку одинаково хорошо укладываются? Например, любопытная, но выбивающаяся глава про медперсонал и эпидемии на фронте (но там я нашел удивительную цитату про «антиваксеров» Первой мировой, люди почти совсем не изменились)?

Любопытно было читать про то, как автор изрядно бьет по казакам, по их мародерству и издевательствам над мирными жителями на оккупированных землях Галиции и Восточной Пруссии (сколь кратковременной ни была оккупация). Любопытно хотя бы в том изводе, что в современной России казаки подаются совсем в ином свете, куда более положительном.

Интересно и в очередной раз читать про то, что царская власть создала прецеденты для многих мер большевиков. Чего стоят только депортации народов (из прифронтовой полосы). Занятно и другое проецирование – сколько раз встречался миф про одну винтовку на двоих как приметы начального этапа Великой Отечественной, а корни этого мифа в Великом отступлении 1915. По крайней мере, Санборн не единственный, кто это утверждает, теперь это почти общее место. Картину развала управления дополняет московский погром 1915 года, после которого, думается мне, обратной дороги уже не было.

Мне было откровенно интересно читать и про осенние бои 1914, и про Великое отступление 1915, и про бои у озера Нарочь, здесь автор, при отсутствии научной новизны, сумел дать хороший нарратив. Еще интереснее про Кавказский фронт и про рейд почти к Багдаду для встречи с англичанами, не знал, что наших так далеко заносило.

Смутил меня автор только один раз, когда дошел, наконец-то, до Октября. Санборн столь напористо стал рассказывать о том, как большевики купались в германском золоте, что я несколько опешил. Сколько десятилетий историки ищут, но не могут найти надежных документов об этом золоте! Сколько фальшивок, дутых сенсаций и очередных разочарований для страждущих докопаться до Страшной Правды. Вот же она, почувствовал я, вот она, буквально в конце предложения, в сноске, сейчас я увижу ее, кристально-чистую, раскопанную автором правду для всех читателей мира. Но разочарование ждало меня – все, на что смог сослаться автор, это вышедшая в 1971 году в Канаде книга об украинской революции, написанная неким автором со славянской фамилией. Мелко, Хоботов! Любят историки на чем-то заморочиться, то исследователь истории казаков начинает рассказывать о своей версии проблемы авторства Шолохова, то признанный авторитет вдруг начнет ссылаться на Солженицына как источник.

В сухом остатке довольно эпическое полотно тающего государства, либералов, которые считают, что могут его заменить, и националистов, готовящихся выскочить из-за угла. Все это на мрачном фоне бойни на фронте, эпидемий и растущего насилия в тылу. И вся столыпинская стабильность и экономический рост, о котором так любят до сих пор вспоминать любители галльских багетов, исчезли как туман на солнце, освободив место для нового поворота сюжета.

P.S. Источники, в целом, у автора хорошие, тут и Лор , и Фуллер, и Холквист .

Основная идея книги заключается в том, что в результате военных действий Первой мировой войны российская имперская власть оказалась неспособной отправлять государственные функции, что и привело к её деконструкции силами общества. Паралельная линия заключается в процессе деколонизации, запущенном той же войной и приведшем к распаду империи.

Джошуа Сэнборн как будто показывает в замедленной съемке как раскрывается пышный цветок, только показывает в обратном порядке - в его книге империя все отступает и сжимается, теряя окраины и колонии, скукоживается в анабазисе, пока не достигает горько-ироничного момента (взятия Казани войсками Комуча), в котором Москва впервые со времен Ивана Грозного перестает контролировать нерусские территории.

Профессор истории в колледже Лафайета полагает, что и сама Первая мировая война была не из-за того, какая империя будет осуществлять контроль, а из-за обострившегсоя вопроса об осмысленности самого имперского контроля. Даже войну, которую сейчас почти дружно историки считают прекурсором Первой мировой - Балканскую - Сэнборн полагает по сути войной за деколонизацию Османской империи. Он считает, что взлет национализма после войны был прямым следствием деколонизационных процессов, запущенных войной, и вообще уверен, что послевоенный национализм преувеличен: многие созданные государства были многонациональными - Чехословакия, Королевство югославов, Советский Союз и даже Польша, в конце концов.

В основном книга рассказывает, как именно имперская власть растеряла все рычаги управления страной, превратившись в итоге в то, что автор называет failed state. Сэнборн показывает, как передав военным управление в прифронтовых зонах, центральная власть встала на путь самоуничтожения: военные не умели, да и зачастую не хотели вникать в местные особенности и управляли торговлей, производством и коммунальными вопросами исключительно приказами, запретами и репрессиями, что приводило к вакууму власти и стремительному взлету добровольческих обществ (многие из которых были образованы по этническому принципу - об этом писал  Гатрелл). Фактически, по мнению Сэнборна, война привела к тому, что государство намеренно отказалось от исполнения своих функций. Помощь беженцам? Общество. Медицинская служба? Общество. Даже бани и прачечные на фронте были созданы общественными, а не государственными, усилиями. Я уж не говорю о пропаганде гигиены и контроле за эпидемиями, а массовой вакцинации государство в виде армейских органов даже некоторое время активно сопротивлялось.

И вот тут очень интересная тема. Получалось, что общество, все более принимающее на себя государственные функции и считавшее, что может исправить все ошибки царя и двора, при этом все более активно применяло надзор, контроль, инспекции и максимизацию труда. В результате режим, сформировавшийся в итоге на одной шестой части суши - интервенционистское государство со стремлением к тотальной мобилизации общества - сложилось не по желанию большевиков, а поскольку именно такое требовалось во время войны, именно такого хотело общество и именно такого не оказалось в самый нужный момент.

Оказавшая влияние на все XX столетие Первая мировая война, по мнению  профессора истории американского Колледжа Лафайет Джошуа Санборна, была, в первую очередь, войной за деколонизацию Европы. Для Восточной и Юго-Восточной Европы ее последствия в этом отношении оказались наиболее значимы. Автор попытался посмотреть на Великую войну именно через призму так называемого «расцвета национализма», а не через привычную идею соперничества великодержавных империй. Санборн довольно подробно отследил динамику военных действий на Восточном фронте, концентрируя внимание на точках пересечения войны и национальных движений на территориях, которые на протяжении столетий переходили из рук в руки, входили в состав то одной, то другой империи. Площадь военных действий Восточного фронта практически полностью совпадала с территорией бывшей Речи Посполитой, части которой в начале XX века принадлежали трем разным державам - России, Пруссии и Австро-Венгрии. Историк подробно останавливается на контрпродуктивной в целом государственной политике русификации западных российских окраин, вызвавшей усиление национализма, объединившегося на рубеже XIX и XX веков с социализмом. С этих окраин антиимперские политические движения вслед за отступающей армией в 1915-1918 годах распространились в глубь страны, достигли центральной части, восточных окраин и в условиях экономического кризиса и военных поражений привели к краху государственности, разрушению социальных институтов и распаду империи.

В описанных событиях и процессах много такого, что не раз встречается в российской истории, многое было взято на вооружение следующей большевистской империей, многое напоминает сегодняшние дни.

О депортации гражданского населения и политике «выжженной земли»: при отступлении солдаты русской армии насильно под угрозой расстрела изгоняли население с родных мест, сжигали дома, отбирали скот и лошадей. Оставленные армией территории были превращены в пустыню, жители - в нищих. В то время как для военных эти действия имели практический смысл – уничтожить все, что могло быть использовано врагом, население видело в них лишь репрессивные меры и отвечало соответствующим образом.

Об антисемитизме: русские вели войну практически на два фронта – с немецко-австрийскими войсками и с гражданскими евреями, которых неустанно подвергали репрессиям при молчаливом попустительстве, а иногда по прямому указанию командования и властей. Дома евреев грабили и сжигали, женщин насиловали, их самих убивали или угоняли в тыл на принудительные работы. Если еще учесть длительное ущемление в гражданских правах, то совсем неудивительно, что евреи будут в авангарде могильщиков империи.

О командовании и вооружении: ошибки командиров были настолько серьезными, а нехватка оружия - повсеместной, что обвинения в предательстве военных звучали все громче. Недовольство российской элиты и общества неудачами на фронте провоцировало власть на непрерывные поиски «козлов отпущения» среди военных.

О русском национализме: российская власть, апеллируя к древней государственности Киевской Руси, считала Галицию всю целиком русской, украинцев и прочих людей, говорящих на различных «диалектах», - тоже русскими, все языки - искаженными вариантами исконно русского языка, разнообразие религий объясняла происками католиков, политические осложнения - давлением Австрии. Поэтому политика гражданской администрации занятой русскими войсками Галиции была направлена на депортацию и устранение немцев, поляков и евреев, католических священников и украинских националистов. Так Российская империя завела себе множество врагов среди гражданского населения, которые впоследствии сыграли свою роль в ее падении.

Книга содержит много других интересных сведений: о военных сражениях, наступлениях и отступлениях, массовых перемещениях людей и жизни конкретных лиц и социальных групп, которые автор почерпнул из многочисленных архивных и документальных источников, текстов советских, российских и зарубежных историков, ссылки на которые он приводит в книге.

Вполне могу рекомендовать эту книгу всем увлекающимся историей - структура логичная, факты любопытные, тезисы и аргументация понятные и в целом убедительные, хотя и несколько путаные, не всегда связанные с основной темой. Есть некоторая проблема с объемом и повторением одних и тех же тезисов.