Пленники раздора

– Кто умеет разговаривать с людьми – не пропадёт. А вы с Тамиром, как два сыча. И слово лишнее обронить боитесь. Оттого и неуютно обоим. Хорошо ещё, у меня глаза завязаны, а то, наверняка, как посмотришь на рожи ваши кислые, так с тоски и взвоешь.

— Ты у меня — стрела в сердце, которая засела и навек. Понимаешь? — спросила девушка. — Вытянешь древко, но наконечник останется. До смерти ему там быть. И болеть. И не избавиться, не утешить. И если отболит, то только вместе с сердцем. Сердце замолчит, и больпрекратится. Что хочешь думай, как хочешь гляди. Я тебя любого приму. Всякого. Если позволишь. Не позволишь… и выбор твой приму. Потому что твой он.

Ожидание тянется быстрее, если не сидеть без дела.

— Я, бабулька, не лось. Я — волк.
Старая уперла руки в бока и осведомилась:
— Ты где тут бабульку унюхал, а, образина? Волк он. То-то я гляжу, ошейник на тебе собачий. Будку-то сколотили уже? Али на подстилке в углу спишь?

— Уймись уж, дура, — устало сказал крефф. — Боюсь тебя, спасу нет. Совсем, как ты меня. На том и разойдемся. Ты б меня убила, да не можешь. А я тебя, но тоже терплю. Цитадель — она такая, всё в пыль перемелет: и ненависть, и злобу, и любовь. Не живут они тут долго. Да только ты никак этого понять не хочешь. Зря. Наставник твой быстрее повзрослел.

-Знаешь, наши ошибки, иной раз, не по нам больнее бьют, а по другому кому. Думала ты о том когда-нибудь? Нет? Вот раз совершил глупость , а другому судьбу из-за этого перекривил . А может , и не одному. Добро, если к радости поворотится. Но чаще-то -к горю .

... Месть утешает и побеждает страх.
Лесана безо всякого выражения сказала:
— Месть убивает. Наказание — учит.

— Большинство ничему уже не научить. Так что не стоит тратить на них и без того короткий, отмеренный нам срок. Лучший способ усмирить всякую погань — убить её.