Цитаты из книги La ligne de fuite

Если серьезный мужчина остается привержен какой-то иллюзии, то только самой возвышенной, и не изменяет ей.

Так, на моральную сторону дела, бывало, не обращали внимания из более важных соображений. Мол, необходимо быть дальновидным, видеть перспективу. Но при таком взгляде на вещи не увидишь того, что творится в настоящее время, и моральный аспект перестает играть какую-то роль. Видеть вещи только в дальней перспективе - это ошибка. Человечность как точка отсчета должна стоять на первом месте.

Под его началом было двое: Дуглас Долтен, пожилой строчкогон-алкоголик с прекрасными манерами, и китайский коммунист Майк Ву, который однажды попытался в гороскопе на неделю растолковать теорию прибавочной стоимости. < Стрельцам: не бойтесь просить повышения жалования. Ваш босс всегда платит вам меньше, чем в действительности стоит ваш труд! >>.

Блаженно паря в облаке наркотика, Мардж засмеялась.

• Если бы я могла молиться, - сказала она, - я бы попросила Бога бросить бомбу на всех нас - нас и наших детей, - чтобы уничтожить всех до единого. Чтобы нам ничего не было нужно. Ни наркотика, ни любви, ни чьей-то грязной задницы, ни чьей-то идиотской выпендрежной болтовни. Это выход, - умиротворенно добавила она. - Окончательное решение.

Конверс вспомнил рассказ о случившемся в провинции Нгоклинь. Ворвались ночью в хижину, забрали миссионера и бросили его связанным в пещере в горах. К его голове прикрепили клетку с крысой. В конце концов голодная крыса прогрызла миссионеру череп и сожрала мозги.

• Он прожил счастливую жизнь. Как бы не велика была потеря, нужно покорно принимать волю Господа.

Лицо у нее было гладкое, как у молоденькой девушки, но серое и бледное, так что трудно было сказать, то ли она хорошо сохранилась, то ли преждевременно состарилась. Такие восковые лица бывают у курильщиков опиума, но она явно не относилась к их числу.

Я видел демона насилия, и демона алчности, и демона испепеляющей страсти; но, клянусь Небом, то были крепкие, сильные демоны с глазами как раскаленные угли, которые повелевали людьми - людьми, говорю вам! Но, стоя на склоне того холма, я понял, что под ослепительным солнцем этой страны мне предстоит узнать обрюзгшего, двуличного, подслеповатого демона стяжательства, хищничества и безумия, не знающего жалости.

Джозеф Конрад.Сердце тьмы

Кто-то спрашивает: что ты несешь?

• Боль, приятель. Боль всех людей. Твою - тоже, если хочешь знать.

Он неожиданно осознал, что умение подчинить себе боль - это самое удивительное и тонкое в боевых искусствах, высший предел духовной дисциплины. По мере того как его собственная боль стихала, он все яснее понимал, что теперь в состоянии вместить в разуме и в душе огромное ее количество.

Ему пришло на ум, что он слишком долго пробыл на земле, стремясь оказаться в воздухе, и довольно много времени в самолете, стремясь оказаться на земле.

Чтобы с ним не случилось, размышлял он, в конце концов, это Калифорния и в любом деле, от самоубийства до гражданского бунта, здесь не обойтись без машины.

Он почувствовал жар внизу живота и сладкую боль восставшей плоти - и в этом не было ничего предосудительного. Он желал ее - эту проамфетаминенную стюардессу-наркоманку с соломенными волосами, эту испорченную старорежимную лютеранку, порождение фоновой музычки аэропорта и курсов красоты. В ее глазах стояли смог и брызги пропана.

"Пусть улыбки погаснут, - проговорил Конверс. - Пусть смех замрет. Тут каждый узнает, чего он стоит".

"Из всех искусств я предпочитаю искусство самозащиты".

"По мере того, как светлело небо, между светящимися следами пущенных снарядов и утренней звездой появлялись звенья "драконов" - боевых вертолетов, возвращавшихся на базу с задания".

"А не мог он примириться с тем, что взрывы убывают детей, спящих на грязных улицах. И что их сжигают напалмом. Не по душе ему была бессмысленная жестокость сумасшедших, которые уничтожают домашних ящериц. И люди, гробящие свою жизнь героином".

"Примерно год назад проезжавший на джипе кореец выхватил у него сумку, таким образом получив возможность почитать собрание сочинений Сент-Экзюпери и журнал комиксов "Зап". На взгляд Конверса, мысль о том, как солдат-кореец читает "Зап, стоила потерянной сумки"."

"... в прежние времена была настоящая богема. И часто это был по-настоящему образованный народ, люди искусства..."