...меня осенило: черт побери, да эта хитрюга Эмили Дикинсон – настоящий гений!
Засесть в отцовском доме, не выходить замуж, сделаться отшельницей – все это казалось мне поражением, отказом от борьбы; но чем больше я об этом думала, тем больше мне казалось, что в этом отказе и состояла ее борьба. Теперь, хорошо зная ее стихи, я не могла не заподозрить, что в ее поведении скрывался тайный умысел. Да, наверное, временами ей бывало одиноко, а отец давил на нее, затюкивал и подчинял своей воле, но я готова поспорить: в полночь, когда гасили свечи и отец укладывался спать, она съезжала по перилам и качалась на люстре, как на качелях. Готова поспорить, у нее голова кружилась от свободы.