Цитаты из книги ناموس الخلود

Стали, сволочи, поштучно подсчитывать, сколько папирос и сигарет выкурено в Абхазии и Грузии... Потом заявили, что в нынешнем году к тремстам тоннам табака мы якобы добавили сто тонн сушеной травы!.. И кто это говорит?! Люди, не высовывающие носа из кабинетов! Да знают ли они, где растет табак? Табак растет в поле, и что удивительного, если к нему пристанет немного травы? И потом, разве трава отрава? Вы видели убитого травой человека? В чем здесь вредительство? Корова всю жизнь жрет траву, и что же, умирает от этого?

Боль возникла в правом плече. Затем она поползла к груди и застряла где–то под левым соском. Потом будто чья–то мозолистая рука проникла в грудь, схватила сердце и стала выжимать его, словно виноградную гроздь. Выжимала медленно, старательно: раз–два, два–три, три–четыре... Наконец, когда в выжатом сердце не осталось ни кровинки, та же рука равнодушно отшвырнула его. Сердце остановилось. Нет, сперва оно упало вниз, как падает налетевший на оконное стекло воробушек, забилось, затрепетало, а потом уже затихло. Но остановившееся сердце — это еще не смерть, это широко раскрытые от неимоверного ужаса глаза и мучительное ожидание забьется вновь или нет проклятое сердце?!

- Я знаю, история полна парадоксов... Людям свойственно ошибаться вольно или невольно... Затем они исправляют свои ошибки - одни раньше, другие позже. Некоторые уходят из жизни, оставаясь искренне уверенными в правильности всего ими содеянного. Их ошибки придется исправлять будущим поколениям... Люди, причинившие мне боль, ответили сполна, их, собственно, уже и нет... Теперь к правлению приходит мое поколение, приходят мои ровесники. И я не имею права на мщение. Наоборот, я обязан стать рядом с ними хотя бы для того, чтобы не допустить повторения подобных ошибок. Тем более что я верю в их дело, считаю его своим собственным делом... И еще одно главное: писатель не вправе быть субъективным! Если писатель потерял чувство объективности, грош цена всему его творчеству!

- Я слушаю вас! - обратился Бачана к посетителю и взял карандаш.

• Нет, нет, прошу не записывать!

• Значит, так: я гуманоид!

• Что? Как вы сказали?!
• Да, я гуманоид! - подтвердил Мтварадзе.

• Понятно. Продолжайте, пожалуйста!
• Мы, жители планеты Гомос, пришли на Землю из туманности Андромеды и посеяли здесь первые семена жизни. Давность этого события не поддается осмыслению человеческим разумом, поэтому не стану утруждать вас математическими выкладками... Так вот, мы принесли на Землю жизнь... Это был исключительный по важности эксперимент, осуществленный в космосе. Эксперимент удался, на Земле возникла жизнь, и она дала свои плоды.
• Один вопрос! - поднял руку Бачана.
• Только по существу! - предупредил его Мтварадзе.
• Скажите, Галактион Георгиевич, когда и каким образом вы лично прибыли на нашу планету?
• Я знал, что у вас возникнет такой вопрос... Дело в том, что наша цивилизация практически уничтожила, свела к нулю понятия времени и расстояния. Эти категории у нас идентичны желанию. Вы понимаете меня? Это значит, что мы способны, не прибегая к помощи космических кораблей, летающих тарелок и других технических средств передвижения, в одно мгновение очутиться там, где мы пожелаем... Что касается лично меня, то я не приезжал к вам ниоткуда. Экспедиция, привезшая на Землю семена жизни, генетически запрограммировала наше периодическое возникновение по мере развития жизни с целью ее регулирования. Такой метод позволяет организмам самим определять пути своего совершенствования...
• Но в таком случае откуда вам стало известно, что вы гуманоид?
• Об этом в соответствующее время нам сообщают при посредстве биотоков научные центры Гомоса.
• И когда вы получили такое сообщение?
• Совсем недавно, в прошлое воскресенье. Я заснул как человек, а проснулся как гуманоид.
• Все ясно! - сказал Бачана.
• Ничего вам не ясно! Более того, вы принимаете меня за сумасшедшего, но не подаете вида. Я благодарю вас за проявленный такт.

• Основная цель эксперимента заключалась в установлении возможности возникновения на чужих планетах цивилизации.
• И к какому вы пришли выводу?
• Есть такая возможность!
• Слава богу! - обрадовался Бачана.
• Но ваша цивилизация развивается зигзагами. Она схожа с кардиограммой человека. Вы часто страдаете, ибо совершаете великое множество лишних, ненужных ходов. Человечество постоянно волнуется, колеблется, и когда ваш генезис приобретет явно неправильное направление, наступают войны, эпидемии, голод, духовная нищета и катастрофы...
• Почему же вы не поправляете нас, не указываете верный путь? В чем заключается ваша гуманность?
• Существует всеобщий космический закон невмешательства. Каждый живой организм должен самостоятельно достигнуть высшей формы цивилизации.
• Это несправедливо, Галактион Георгиевич! Коль скоро вы организовали эксперимент, вы же и должны помогать, способствовать его правильному развитию.
• Так оно и есть по существу. Наша помощь заключается в препятствии. Понимаете? Мы препятствуем человечеству свернуть на неверный путь. Мы уничтожаем семена, развивающиеся неправильно, не в том направлении.
• В чем же выражается эта помощь? - спросил Бачана с неподдельным интересом. Сейчас он действительно спорил с подлинным гуманоидом от имени заблуждающегося человечества.
• Мы дважды спасли сбившихся с пути людей в дни, когда разврат и распущенность погубили Содом и Гоморру, и в дни, когда всемирный потоп угрожал гибелью всему роду человеческому. Эти бедствия вы объясняете божьим гневом, дело ваше, для нас все одно - называть обед ужином или ужин обедом, - Мтварадзе снисходительно улыбнулся.
• Неужели этим исчерпывается ваша помощь человечеству? А духовная помощь? А помощь моральная? Почему вы не хотите сделать нас выше, чище в нравственном отношении? - Бачане стало искренне жаль и себя, и своих собратьев.
• Почему же! На различных этапах развития человеческого общества независимо от эпохи пробуждаются гуманоидные гены, которые стремятся воздействовать на нравственные начала человечества, разумеется, в положительном плане... Такое вмешательство мы считаем допустимым и целесообразным.
• Могли бы вы, Галактион Георгиевич, назвать, кроме себя, еще кого-нибудь из гуманоидов? - спросил Бачана.
• С удовольствием! Всех, конечно, не припомню, но некоторых назову: Гомер, Сервантес, Бетховен, Руставели, Шекспир, Гёте, Леонардо да Винчи, Боккаччо, Архимед, Джордано Бруно, Жанна д'Арк, Толстой, Пушкин, царь Парноваз, Давид Строитель, Авраам Линкольн, Фолкнер, Гегель, Кант, Владимир Ульянов, Блок, Эйнштейн, Чарли Чаплин, Галактион, Важа, Акакий, Илья... Всех не перечесть...
• Как, по-вашему, Галактион Георгиевич, развивается ли современное человечество нормально, верным путем?
• Трудно сейчас человечеству! - вздохнул Мтварадзе. - Если б в свое время оно вняло советам перечисленных мною гуманоидов, сейчас ваши дела обстояли бы куда лучше... Но с тех пор как люди обратили взор к космосу, у нас, гуманоидов, появилась надежда. Человек обнаружил в себе удивительную энергию - любопытство. Да, да! Именно благодаря этому скомпрометированному вами же свойству вам удалось преодолеть чудовищную силу земного притяжения и выйти в космос...
• И, по-вашему, нам больше не угрожает опасность потопа или содомо-гоморровской катастрофы?
• Только в том случае, если вы потеряете интерес к учению названных мною гуманоидов, сочтя его устаревшим... И поверьте, такой катарсис пойдет вам на пользу!.. Поэтому оберегайте цивилизацию, оберегайте творения лучших умов прошлого! Ведь они достигнуты ценою стольких трудов, слез и крови! - Мтварадзе взглянул на часы и встал.
• Я изложил основную суть вопроса... И я безгранично вам благодарен за проявленное ко мне внимание! - Он приложил руку к сердцу и низко склонил голову.
• Еще один вопрос, Галактион Георгиевич. Почему вы пришли именно ко мне? Почему поделились вашей тайной со мной?

• Неужели вам ничего не говорят мои имя и фамилия? Галактион Галактика! Мтварадзе - Луна! Завтра я возвращаюсь на свою родную планету Гомос... На Земле я выполнил свою миссию. А теперь я должен выполнить последнее поручение и сообщить вам, дорогой Бачана Акакиевич, что вы гуманоид!

• Прощайте, друг и брат мой! Теперь вы осведомлены о вашей миссии на Земле!