Камень

Читала я, читала весь сборник еще в печатном самиздатовском варианте на пожелтевших листах, прошитых на скоросшивателе, напечатанный блеклыми фиолетовыми чернилами. И было мне тогда лет 10. Но многие строки отпечаталась в памяти, и живы там по сей день. Перечитывая творения Осипа Эмильевича, как будто вернулась в детство.
Наверное поэтому так сложно писать рецензию о его творчестве. Что о нем сказать? Это чистая эмоция, настроение, l' impression. Он пишет не словами, а цветами и оттенками:

Мандельштама ждет трагическая судьба, и он предчувствует это.

Но его стихи наполнены вечностью, хотя, как фотографические карточки, они запечатлевают мгновение здесь и сейчас.

И грустная светлая печаль тревожит душу от его стихов…

стихи автора воспринимаются как нечто высеченное из камня, настолько в них плотная, упругая ткань, настолько каждое слово стоит на своём месте и не может быть заменено никаким другим. Ранний Мандельштам это поэт, который впитал в себя мировую культуру, для которого Греция, Рим, средневековая Европа были не историей, а живым настоящим. Он писал о том, как камень тоскует по скульптору, как слово ищет свою плоть. Его сборник «Камень» вышел, когда ему было всего двадцать два, но это уже зрелая, поразительная по мастерству книга. Но самое главное в Мандельштаме для меня то, как он менялся вместе со временем. Когда пришла советская эпоха, он не вписался, не стал писать оды вождям. Он пытался найти свой путь, и этот путь привёл его к «Воронежским тетрадям», к стихам, написанным в ссылке, в нищете, на грани смерти. И там, где, казалось бы, оставалось только отчаяние, рождаются стихи невероятной силы. «Я в лагерь нежный заведу и разведу», «Когда я, простодушный уроженец, не знаю, жив я или умер». в этих стихах он обретает какой то новый язык, где бытовая конкретика соседствует с вечными образами, где трагедия отдельного человека становится трагедией всего мира. Меня всегда поражало, как он умел соединять несоединимое. В одном стихотворении могут быть и римские императоры, и советские реалии, и библейские мотивы. И всё это не выглядит нарочитым, а складывается в единую картину мира, где история не делится на отдельные куски, а течёт единым потоком. Мандельштам платил за свои стихи жизнью. Он писал о Сталине то, что писать было нельзя, и это предопределило его гибель. Но его поэзия оказалась сильнее обстоятельств. Сегодня мы читаем его стихи и понимаем, что это одна из вершин не только русской, но и мировой литературы. Его слово осталось с нами, несмотря на все попытки его уничтожить. В этом и есть настоящая сила искусства. Оно не подчиняется времени, а время подчиняется ему.

В общем, я поняла, что стихи как у М. мне не нравятся. Они слишком "неопределенные" и бессюжетные какие-то. Т.е. понятно, что он в основном выражает определенными средствами свои настроения и состояния души, но поскольку мне эти состояния и настроения в большинстве случаев чужды, то меня все это, скорее, раздражает, чем восхищает, потому что восторгаться просто мастерством выражения самим по себе я никогда не умела. Мне у него очень-очень мало что понравилось. Пожалуй, больше всего вот это (настроение знакомое - такое действительно бывает временами).