Библиотеки блокадного Ленинграда

С 1 января по 1 июня в библиотеку
записалось 651 человек. В основном это были школьники, немного «подростков-
ремесленников», дошкольники, что обслуживались через передвижки в детских садах
№ 10, 11, 18, 32, и немного руководителей и воспитателей детей. Больше всего читателей было из 237-й и 231-й школ, благодаря усилиям школьных библиотекарей.
«По другим школам вывешивались плакаты, сообщалось через воспитателей об открытии детской районной библиотеки. Третье место по читаемости занимает школа № 252 (по количеству мальчиков старшего возраста). Более активными читателями являются девочки и мальчики 2-х, 3-х и 4-х классов».

«Выяснилось, что смерть от голода происходит в определенной последовательности. Первыми умирали не старые, а молодые, особенно с 14 до 18 лет, получавшие минимальную норму продовольствия. Мужчины умирали раньше женщин, люди здоровые, крепкие — раньше хронически больных. Это прямой результат
неправильного распределения продуктов. Ребята 12–14 лет получали иждивенческую карточку [III категория], норма такая же, как у детей до 12 лет. На 1 октября она составляла лишь 200 граммов, около трети буханки в день — ровно половина нормы рабочего. Но подвижным, растущим подросткам еды требуется столько же,
сколько взрослым, вот почему они так быстро умирали…».

Следует также отметить, что во второй половине 1930-х годов библиотека
им. К. А. Тимирязева активно продвигала военную литературу, занимавшую второе место после идеологической. Вопросы ПВХО (противовоздушной и противохимической обороны) становились всё более актуальными. Названия мероприятий, проводившихся в библиотеке, отражают тревожную атмосферу предвоенного времени: «Крепи оборону страны», «Международное положение и оборона страны», «19 лет Красной армии», «Будь готов к ПВХО», «Ко Дню авиации».

С каждым днем всё меньше детей приходило в библиотеки
Ленинграда. Если осенью 1940 года, в мирное время, средняя посещаемость по городу в районных детских библиотеках составляла
292 человека в день, то в сентябре 1941 года посещаемость по детской библиотеке
Октябрьского района составила 195 человек, в октябре снизилась до 155, а в ноябре — до 95 человек в день; в декабре посещаемость упала до 50–60 человек, однако библиотека продолжала работать, и выдача книг к середине декабря составила
9895 экземпляров.

Блокада, обозначавшая прекращение связей с внешним миром и нарушившая нормальное функционирование Дома Плеханова, началась для него двумя годами ранее даты официальной осады Ленинграда. Дело в том, что 21 августа 1939 года Розалия Марковна Плеханова, вдова Г. В. Плеханова, передавшая в дар Советскому
Союзу архив и личную библиотеку Георгия Валентиновича и возглавлявшая Дом Плеханова с 1928 по 1949 год, выехала во Францию, чтобы провести отпуск с семьей: двумя дочерьми, их мужьями и внуком. Это был последний водный транспорт в Западную Европу из Ленинграда: 1 сентября 1939 года фашистская Германия
развязала Вторую мировую войну.

Заведующая библиотекой М. И. Девен, вспоминая о войне, писала: «В те дни, когда смерть то медленно подкрадывалась, то внезапно врывалась в комнату, принесенная фашистким снарядом, когда мы теряли дорогих и близких людей, тогда нередко единственным другом и утешителем оставалась наша брайлевская книга». Книга помогала коротать холодные, темные вечера, тревожные ночи. Одна из читательниц говорила, получая книги: «Вечером у меня собираются соседки по квартире. Я забираюсь под одеяло и читаю, читаю… Мы забываем, что делается вне нашего дома». «Якорем спасения» называли незрячие здание, где находилась библиотека.
Тем, кто совсем уже не мог добраться до Стрельнинской улицы, книги приносила на дом сотрудница библиотеки— книгоноша. Каких невероятных
усилий и мужества стоили эти походы обессилившему от голода библиотекарю! «Много в госпиталях бывали. <…> Учили по Брайлю читать. Сначала они отмахивались: “Уберите эту крупу!” А потом одолевали и благодарны были. Мы им книги приносили», — писала заведующая Домом просвещения слепых З. Ф. Алексеева.

Каждый день сотрудники районных библиотек
мучились проблемой — где достать дрова. «Главное затруднение — это холод.
Я только о дровах и думаю, — призналась Е. Д. Парышева на совещании библиотечных
работников в декабре. — Теперь я надеюсь выхлопотать дрова. Работать, как мы работали теперь, нельзя. Это отразилось и на посещаемости. Дети в читальне не сидят, но работникам чрезвычайно тяжело». В декабре температура в помещении опускалась ниже нуля, а нужно было брать книги с полки, ставить их на место — заниматься обычной библиотечной работой.

Прекращение подачи электроэнергии прервало нашу жизнь и работу в подвале. Уже не было возможности обслуживать читателей, ходить за книгами в книгохранилище. Конец декабря и начало января библиотека не работала. Но читатели шли, — тогда было принято решение продолжать обслуживание книгами в дневные часы в вестибюле. Вынесли стеллажи, сделали подборки нужных книг, вооружились карандашами (чернила замерзли), поставили столики и работали по часу в день каждый. Стояли очень сильные морозы. За этот час работы так замерзали и уставали, что сразу же шли отогреваться и отдыхать.

По-разному сложились судьбы сотрудников библиотеки после окончания войны. В 1949 году руководство академии необоснованно отстранило Ю. П. Алехнович от должности директора как «не справившуюся с обязанностями», без фактического под-
тверждения данной формулировки. Н. Е. Белоутова после войны остается работать на должности библиографа, создает более десятка каталогов книг. В 1965 году руководство Всероссийской Академии художеств присудило ей звание Заслуженного работника культуры РСФСР. О. Е. Заровская, отказавшаяся в 1942 году от эвакуации и работавшая в библиотеке на протяжении всех военных лет, покидает должность в 1948 году из-за проблем со здоровьем. Дирекция библиотеки подает ходатайство о назначении ей персональной премии. Е. Л. Бенуа возвращается в Ленинград в 1944 году, но пять лет спустя ее увольняют из библиотеки по причине сокращения штата. В. Б. Ечеистова после эвакуации, с 1943 по 1948 год работает одновременно и в Библиотеке Всероссийской Академии художеств, и в Библиотеке Академии наук.
А. И. Исаченко возвращается в библиотеку в августе 1945 года и работает в ней до декабря 1946 года.

Ежегодно составлялся анализ работы технических библиотек:

• на 31 декабря 1941 года в ДТБ числится 11 002 читателя, книговыдача составила 165 446 экземпляров;
• на 31 декабря 1942 года в ДТБ числится 2930 читателей, книговыдача составила 35 850 экземпляров;
• на 31 декабря 1943 года в ДТБ числится 3652 читателя, книговыдача составила 39 126 экземпляров;
• на 31 декабря 1944 года в ДТБ числится 6379 читателей, книговыдача составила 120 283 экземпляра;
• на 31 декабря 1945 года в ДТБ числится 8284 читателя, книговыдача составила 211 846 экземпляров.