Брак и мораль

Степень, в которой самоконтроль необходим в жизни, зависит от раннего осознания инстинкта. Задача образования заключается в том, чтобы направлять инстинкт туда, где он сможет развиваться с пользой для общества. Если эта задача успешно решается уже в ранние годы жизни человека, мужчина или женщина, как правило, живут деятельной жизнью, прибегая к строгому самоконтролю разве что в редчайших кризисных ситуациях. Если, с другой стороны, раннее образование сводится преимущественно к простому подавлению инстинкта, действия к которым инстинкт побуждает человека в дальнейшей жизни будут как минимум отчасти вредными, следовательно, придётся постоянно сдерживать себя через самоконтроль.

Распад семьи, если ему суждено случиться, не может, думается, служить поводом для радости. Детям необходима родительская любовь, а учреждения опеки, если их примутся внедрять широко, не смогут обеспечить им эту любовь. От детей станут добиваться единообразия (всеми способами), а дифференцирующее влияние различных сред постараются устранить. Пока не сформируется международное правительство, детей из разных стран будут пичкать вирулентным патриотизмом, который почти гарантирует, что они, повзрослев, начнут истреблять друг друга. Потребность в международном правительстве вытекает также из вопроса о численности населения, ибо в отсутствие такого органа националисты продолжают настаивать на приросте населения сверх желательного порога, а с нынешним развитием медицины и гигиены единственно возможным способом избавления от избытка людей остаётся война.

Замещение отца государством, сулит немалые преимущества.

Этот шаг существенно улучшает здоровье общества и повышает общий уровень образования. Он смягчает жестокое обращение с детьми. Можно ожидать дальнейшего укрепления физического здоровья и повышение качества интеллектуальных развлечений, в особенности посредством искоренения наихудших пороков семейной системы, которые обнажаются, когда эта система разлаживается.

Но имеются и немалые опасности в вытеснении семьи государством.

Родители, как правило, любят своих детей, для них это не просто пешки в политической игре. От государства нельзя ожидать подобного отношения. Реальные люди, взаимодействующие с детьми от имени государства, например, школьные учителя, могут, если не перегружать их работой и как следует платить, демонстрировать некое подобие родительских чувств. Но у учителей мало власти, последняя принадлежит в основном администраторам. А те не контактируют с детьми, жизнью которых они управляют, и, будучи администраторами воспринимают их как материал для реализации обозначенных целей.

Более того, администраторы по определению ценят единообразие, важное для статистики и отчётности; если это «правильное» единообразие, оно подразумевает наличие большого числа людей, соответствующих представлению администратора о «правильных» людях. Дети, вверенные попечению таких институций, должны вести себя одинаково, а тех немногих, кто не в состоянии этого делать, будут наказывать — и сверстники, и власти. Это означает, что детей, обладающих ярким творческим потенциалом, ждут преследования и пытки, призванные сломить их дух. Это означает, что «одинаковое» конформистское большинство преисполнится самоуверенности и жестокости и станет наотрез отвергать любые новые идеи.

А самое главное: пока мир остается разделённым на конкурирующие милитаристские государства, замена родителей государственными образовательными учреждениями повлечёт за собой наращивание так называемого патриотизма, то есть готовности к взаимному истреблению без малейших колебаний всякий раз, когда того потребует правительство. Безусловно, так называемый патриотизм представляет собой величайшую угрозу для цивилизации, а потому всего, что увеличивает его вирулентность, следует избегать — как чумы, мора и голода.

В настоящее время молодёжь делит лояльность между родителями, с одной стороны, и государством — с другой. Если случится так, что фокусом их лояльности будет только государство, появятся весомые основания опасаться, что мир сделается ещё кровожаднее, чем сейчас. Посему, думаю, до тех пор, пока не решена задача интернационализма, рост влияния государства в области образования и ухода за детьми сулит риски, перевешивающие несомненные преимущества этого процесса.

Христианские воззрения на половые отношения вне брака как на аморальные основывались на убеждении, будто всякие сексуальные контакты, даже в браке, достойны сожаления. Это мнение, противоречащее биологическим фактам, может рассматриваться людьми здравомыслящими исключительно как нездоровое отклонение. Тот факт, что оно проникло в христианскую этику, превратил христианство в движение, тяготеющее к психическим расстройствам и ущербному мировосприятию; так было на всём протяжении существования этой религии.

Когда ребенок достигает подросткового возраста, возникает угроза конфликта с родителями, ибо ребенок мнит, что теперь вполне способен принимать самостоятельные решения, а родители всячески демонстрируют заботливость, которая нередко маскирует жажду власти. Родители опасаются дурного влияния и пытаются наставить подростков на путь истинный. Однако их суждения настолько догматичны, что молодежь отказывается доверять старшим и, как правило, поступает по своему разумению. Единственная уступка родителям в этом отношении - то, что молодежь пытается скрыть от родителей факт неповиновения. Посему нельзя утверждать, что от родителей есть какая-то польза в вопросах воспитания.

Убежденность в том, что в сексе есть нечто греховное, причиняет индивиду немалый вред — начиная с раннего детства и вплоть до кончины. Помещая сексуальную страсть в духовную тюрьму, общепринятая мораль заодно заточила во многом и прочие формы дружеских чувств, а также сделала людей менее великодушными, менее добрыми, более эгоистичными и жестокими. Какая бы сексуальная этика в итоге ни утвердилась, ее нужно избавить от предрассудков и заложить в ее основу
признаваемые и убедительные для всех факты.

Секс нельзя отделять от этики, и то же самое верно для бизнеса, спорта, научных исследований или любой другой отрасли человеческой деятельности. Но он в состоянии обойтись без этики, основанной исключительно на древних запретах, возникших в примитивном обществе, совершенно не похожем на наше. В сексе, как в экономике и политике, нашу этику до сих пор определяют страхи, вроде бы опровергнутые современными научными открытиями, причем польза упомянутых открытий во многом утрачивается из-за психологической неспособности общества их принять.

С развитием цивилизации чувственность и связанное с ней поведение становились все более редкими явлениями. Причиной этого явился экономический фактор: замужние женщины и проститутки – как те, так и другие – живут за счет сексуального обольщения и, следовательно, не могут отдаваться только тогда, когда им это подсказывает чувство. В результате в отношениях между мужчиной и женщиной почти исчез момент ухаживания, который природа даровала нам в качестве надежного средства против полового истощения. Мужчины, не сдерживаемые более строгими этическими нормами, начинают предаваться излишествам, что приводит, в конце концов, к появлению чувства усталости и отвращения и затем, вполне естественно, к аскетизму.