Цитаты из книги 11/22/63

- Господа, извините, что прерываю, но мистера Амберсона просят подойти к телефону.

• Сынок, мы ведем допрос, и мне без разницы, кто ему звонит, пусть даже президент Соединенных Штатов.
• Э... господа... ему звонит президент Соединенных Штатов.

Осторожнее, вы начинаете говорить пятистопным ямбом. Это может привести к мании величия, партнер.

Ничто в мире не сравнится с обаянием окончательно спившегося алкаша.

Автомобиль и спиртное - популярный, а иногда смертельный коктейль для старшеклассников.

Что-то не так. Что-то неправильно

Я вспомнил совет профессора социологии из колледжа, ехидного старикашки: "Если во всём облом, сдавайся и иди в библиотеку."

• Сынок, мы ведем допрос, и мне без разницы, кто ему звонит, пусть даже президент Соединенных Штатов.

• Э... господа... ему звонит президент Соединенных Штатов.

Но не советую недооценивать способность американской буржуазии пригреть фашизм под именем популизма.

Не вішай носа на блюзову терцію, бейбі.

....невозможно приготовить омлет, не разбив яйца.

– Мы в курсе, – прошептала Беверли. Она смотрела на свои руки. Потом вскинула глаза на меня. – Вы знаете о Черепахе? – Последнее слово прозвучало как имя собственное.

Я уже собрался сказать, что знаю черепашек-ниндзя, но предпочел промолчать. До появления Леонардо, Донателло, Рафаэля и Микеланджело оставалось еще несколько десятилетий. И я лишь покачал головой

Иногда, если прошлое стремится к гармонии с самим собой, мудрый прочищает горло и подпевает ему.

- Вы отвратительны! Чистая правда. Но иногда это так приятно.

Иногда мужчина и женщина оказываются на перекрёстке и топчутся там, колеблясь с выбором, понимая, что ошибка будет роковой....отдавая себе отчёт, что потерять можно очень и очень многое.

Если живёшь в Риме, говори как римлян.

- Ты знаешь свое имя? - спросила женщина.

• Паддентарю, - ответил я. - Спроси еще раз, и я повторю.

"Иногда мужчина и женщина оказываются на перекрестке и топчутся там, колеблясь с выбором, понимая, что ошибка будет роковой… отдавая себе отчет, что потерять можно очень и очень многое. Так было со мной и Сейди безжалостно-серой зимой 1962 года."

Сейди рассказывая "горько плакала, возможно, не от боли, а от стыда. Для большинства из нас проще согласиться с тем, что ошибался, чем признать собственную глупость. Но назвать ее глупой не поворачивался язык. Все-таки существует пропасть между глупостью и наивностью, и, как и большинство добропорядочных девушек среднего класса, вступивших в полосу зрелости в сороковых — пятидесятых годах, Сейди, можно сказать, ничего не знала о сексе."