Как писал Хорхе Луис свет наш Борхес в своих эссе о Честертоне, рассказы про приключения патера Брауна строятся по довольно простой схеме: таинственное происшествие, которое многие объясняют магическими и сверхъестественными причинами, на деле же оказывается происхождения весьма посюстороннего. Роль патера Брауна, всегда "случайно" оказывавшегося на месте происшествия — будь то убийство, покушение или обычная кража, — состоит в подмечании неприметных деталей и связывании их между собой. Он задаёт себе множество вопросов и из множества возможных ответов пытается найти наиболее правдоподобные. При этом Честертон сводит к необходимому минимуму сотрудничество патера с полицией; зачастую священник предоставляет самому преступнику осознать свои действия и явиться с повинной.
Отец Браун состоял из двух людей. Один, прилежный, как первый ученик, скромный, как подснежник, и точный, как часы, тихо и неуклонно выполнял свои смиренные обязанности. Другой, мудрец и созерцатель, был много сложней и много проще. Мы позволим себе назвать его свободомыслящим в единственно разумном смысле этого слова: он задавал себе все вопросы, до которых додумался, и отвечал на те из них, на какие мог ответить. Это шло само собой, как работа сердца или легких; однако он не позволял размышлениям вывести его за пределы долга.
Сопровождает его колоритный бывший международный вор, а ныне частный сыщик Фламбо. Исправившийся, кстати, не без участия патера.
Что выгодно отличает прозу Честортона от других столпов классического детектива — Агаты Кристи и Артура Конан Дойля — это тот самый английский юмор, нередко чёрный и язвительный, который разбавляет любую гнетущую атмосферу. Подкрадывается и кончается честертонский юмор неожиданно, и оттого особенно приятно видеть такие переливы:
Розовые облачка, похожие на помадки, слились и увенчали башни золоченого пряничного замка, а розовые младенческие пальчики почек на деревьях, казалось, растопырились и тянулись к ним изо всех сил; голубое небо уже по-вечернему лиловело, и тут отец Браун вдруг снова заговорил. — Был мрачный, ненастный вечер, с деревьев еще капало после дождя, а траву уже покрывала роса.
Благодаря малой форме, повествование не перегружено ненужными деталями, типа номера дома, названия ресторана на углу двух непроизносимых улиц, а также сорта цветов, которые держала в руках показавшаяся в отдалении цветочница. Действие стремительно даже тогда, когда вроде бы ничего не происходит, только патер прыгает, падает или ползает на коленках. Впрочем, к таким шерлоковским методам он прибегает нечасто, большую часть времени отдавая размышлению и "раскручиванию" преступников на исповедь.
21 понравилось
