О чем молчит Биг-Бен

Осень – это тревога. Тихая, неявная. Она медленно напитывает собой холодеющий уличный воздух. Ее
приносит ветром вместе с опадающей листвой. Она скрывается за желто-красным цветом, но на самом деле
тревога – это черные, тянущиеся в небо ветви деревьев. Уже в ноябре они обнажатся, и это тайное тоже станет
явным.

— Когда англичанин говорит: «О, это что-то особенное» или «Хм, интересно», это означает совершеннейшую дрянь!

— Не надо сейчас уезжать. Ведь может быть по-другому. И битва – не битва, не война, понимаешь, скорее – партия в шахматы. Ты должна быть сильней. Должна ее доиграть. И неважно, чем она закончится. Ты должна стараться победить.

— Все напряглись, когда ты пришла, – кивает Том. – Она сказала, ты ее подруга. Мы думали, ты такая же, раз ее подруга, а вторая Тереза – это кошмар. Мы знали, что не выдержим.

— Но я не ее подруга – мы даже не были знакомы! Я тогда увидела ее в первый раз.

Осень – это тревога. Тихая, неявная. Она медленно напитывает собой холодеющий уличный воздух. Ее приносит ветром вместе с опадающей листвой. Она скрывается за желто-красным цветом, но на самом деле тревога – это черные, тянущиеся в небо ветви деревьев. Уже в ноябре они обнажатся, и это тайное тоже станет явным.

“ Через огромные окна на все четыре стороны открывается панорама Лондона. Вдали торчат башни Сити. Среди них строящийся, словно перевернутый кверху ногами дом : он походит на гриб и расширяется от основания к крыше. Чуть правее небо протыкает острием небоскреб Шард или Осколок. Вдали между ними , серый и призрачный, как мираж, в дымке солнечного дня примостился новый район офисных небоскребов – Кэнери-Уорф. Я замираю от раскинувшегося передо мной вида. “

Если смириться, что рабочий день длится не с девяти до пяти, а любое количество времени, необходимое для того, чтобы вокруг считали, что ты тяжело и напряженно работаешь, то можно выжить. Надо просто высиживать эти часы и всегда рассказывать, как ты занята, много говорить, научиться вводить людей в транс гипнотическим голосом. Тогда все будет хорошо.

Мне кажется, очень сложно все время следить за тем, что там у других, правы они или нет, назло или не назло. Уменя не хватило бы терпения.