Find Layla

Я уже давно не удивляюсь, почему у кого-то жизнь как у Кристи, а у меня — вот такая. Не думаю, что существуют какие-то правила жизни. Просто что есть, то есть.
Но сегодня я спрашиваю себя, могу ли я изменить это. Сегодня я думаю о той глупой маленькой девочке в ванне, которая после всех усилий смогла лишь расчесать свои кошмарные волосы.

Таким дом не становится случайно, нужна целая цепочка благоприятствующих событий. Как при формировании экосистемы.

Я хочу сказать этой маленькой девочке то, что твержу себе сейчас постоянно: такова жизнь. Это бодрит и успокаивает. И напоминает, что сосредоточиться нужно на том, что я могу, а не на том, что не могу.

Я молчу. У меня не так много средств защиты, но молчание никогда не подводило.

Хочется стать невидимкой. Призраком. Или оказаться внутри большого шара из матового стекла.

Макензи наводит камеру на меня, и на минуту я верю, что этот ролик тоже станет вирусным. Потому что я собираюсь избить всех на этой парковке до смерти. Большинство человекообразных обезьян поступают так. Шимпанзе устраивают войны. Гориллы раздирают друг друга на клочья. Homo sapiens превзошли тут всех, правда, я никогда раньше такого не делала. Но уверена, что смогу.

От меня совершенно не зависит, что со мной будет. Такое чувство не в новинку.

Жить с ней — как жить с чужим человеком. Она всегда была чужой, сколько я себя помню. Она почти никогда не смотрит на меня и никогда не называет по имени. Энди она называет иногда пацаном, как дворовый наркоман, для которого все дети одинаковые.

Знаю, счастливого конца не бывает, но я думала, что это видео поможет мне достичь чего-то большего. Однако надо было четче формулировать свою идею. Я не понимала, что и зачем делаю. Я просто должна была это сделать, и все.

Быстрый взгляд на нее, и вот оно — привычное беспокойство, но под ним скрывается что-то еще. Жалость.
Вот этого мне не надо. Совсем. Я лучше буду жить в коробке.

И я ем. Я питаюсь всем. Едой, светом, стулом, столом. Питаюсь безопасностью Кристи и любовью ее мамы. Питаюсь работой ее отчима и обучением ее сестры в прекрасном колледже. Перекладывая одежду в сушилку, я чувствую, как наедаюсь всем этим. Наедаюсь как в последний раз.

Я отделилась от своего тела. Как будто парю в полутора метрах над собой, а там, где прежде было мое тело, лишь огонь.

Если бы я, как кальмар, могла выстрелить чернилами из своей железы и уплыть, я бы так и сделала.

И я ем. Я питаюсь всем. Едой, светом, стулом, столом. Питаюсь безопасностью Кристи и любовью ее мамы. Питаюсь работой ее отчима и обучением ее сестры в прекрасном колледже. Перекладывая одежду в сушилку, я чувствую, как наедаюсь всем этим