Вниз по волшебной реке

Целыми днями он купался в речке и загорал. По вечерам он забирался на печку, смотрел, как бабушка прядёт свою пряжу, и слушал её волшебные сказки.
– А у нас в Москве все сейчас вяжут, – говорил мальчик бабушке.
– Ничего, – отвечала та, – скоро и прясть начнут.

Заглянул тут я в вашу казну и поразился. Ни замка, ни часового. Не казна, а проходной двор. Да у вас так всё золото растащат!
— А наш царь говорил, что людям надо верить! — рискнул сказать Гаврила.
— Да? — обернулся Кощей. — И где теперь ваш царь?
— В подвале сидит.
— Вот то-то!

По городу Баба-Яга с Митей пробирались закоулочками. Неизвестно, что за порядки в столице. Но так же, видно, думали и другие путники. И в закоулочках было больше народу,чем на главных улицах.

... быть царём так же плохо, как и не быть царём!

Быть царем так же плохо, как и не быть царем!

— А можно я скажу? — попросил Митя.
— Говори!
— Вы вот что сделайте: поймайте зайца обыкновенного или мышонка. Можете?
— Могу. А зачем?
— И отнесите к тому озеру, из которого пить нельзя. Выпьешь — козлёночком сделаешься!
— Знаю такое.
— И дайте ему попить из озера. Он в козлёнка и превратится. А козлёнка отдайте бабушке.
— Ай да мальчик! Ну, спасибо тебе, — обрадовался Волк.

— Сбегай ещё раз к Василисе. Что она посоветует?
— Дяденька царь, а чего я всё к ней бегаю? Давай её сюда позовём, — сказал мальчик.
— Да где же это видано? Бабу, да в царскую думу пускать! — заволновался Чумичка.
— Нельзя! — закричали бояре. — Не женское это дело — в думе сидеть! Пусть дома советует!

Зашёл я ночью в казарму. Взял трубу и протрубил тревогу. Что, вы думаете, из этого получилось?
— Что? — спросил Гаврила.
— Ничего. Явилось пять стрельцов с котелками и ложками. Они, наверное, решили, что будет учебная раздача пищи!

- Только и остается, - согласился скороход. - Вот так всю жизнь и бегаю туда-сюда, сюда-туда! Жену полгода не видел!

...вон там за огородами старушка живёт, — начал Волк. — У неё козлик был такой маленький! Вреднющий! То капусту поест, то бельё пожуёт, то крышу ногами проломает. И старушка всё причитала: «Ах ты такой-сякой! Да чтоб тебя волки съели!» Вот мы с товарищем одним взяли и… выручили старушку.

Мы тут с Василисой Афанасьевной одну штуку придумали. Волшебную. Сама чай варит. Сама молоко кипятит. Всё сама делает. Самовар называется.

- А царь собирается нас бросить. В деревню уехать.

• Ну что же. Там ему самое место. Макары должны гонять телят!

Если царевич какой явится, скажи, что нет меня - в столицу уехала. Да и надоели они. В день по трое наведываются. Всех накорми, напои и спать уложи! Постоялый двор устроили! А как не будет меня, уважать начнут.

- Не губи, царь-батюшка! Какое же это царство без царя! Чьи же я мысли буду записывать?

• Что же, без меня и мыслей не будет? - удивился Макар.
• Какие же это мысли! - закричал Чумичка. -Если они не царские?!

А всё-таки знаешь, Чумичка, — важно произнёс он, надевая корону - быть царём так же плохо, как и не быть царём!

— Ну, а что мы будем делать с царём? — спросил Кощей.
— Казнить бы его надо, ваше величество! — сказал Чумичка. — Спокойнее будет в государстве.
— А тебе не жалко его? — усмехнулся Кощей.
— Жалко. Ещё как жалко! Я ведь его как отца родного любил, пока он царствовал. Но для дела надо!

Наконец Кощей выпрямился во весь рост и выпил последнее, двенадцатое ведро.
— А ты молодец, Чумичка! Завтра я подарю тебе эту бадью, доверху наполненную золотом!
— Спасибо, ваше величество! — ответил писарь, а про себя подумал: «Маловата бадеечка! Надо бы подменить. Побольше поставить!»

— Лён-конопель, лён-конопель! — повторил Макар и приказал: — Эй, Гаврила, спиши мне слова на бумажку. Уж больно песня хороша!
— Так я ж неграмотный, ваше величество.
— Верно, верно, — вспомнил Макар. — Ну и темнота в моём царстве!

— Я — Митя.
— Какой ещё Митя?
— Обыкновенный, Сидоров.
— А что же мне с тобой делать?
— Как — что?
— А так. Будь ты Иван-царевич, я бы тебя чаем напоила и спать уложила. Будь ты мальчик Ивашка, я бы тебя в котле варить стала. А что мне с Митей делать, я и ума не приложу!