Прочь из моей головы

Ну что же ты плачешь? Не надо. А то придёт злая девочка Тильда и свернёт мне шею. Это меня вряд ли убьёт, но разговаривать с людьми лицом к лицу станет гораздо сложнее.

– Есть план, – коротко сказала она. – Прийти на суд. Посмотреть, кто против. Убить тех, кто против. Кто останется – за.
У меня вырвался смешок:
– Как-то это слишком кровожадно.
– Не надо убивать много, – мотнула головой Салли так, что волосы встали на мгновение ореолом. – Убить одного, спросить: кто против? Посмотреть, посчитать. Убить ещё. Спросить: кто против? Если всё ещё много… – и она выразительно провела пальцем по шее.

Месть не исцеляет раны, не возвращает умерших и даже не всегда облегчает страдания, но зато оставляет очень приятные воспоминания.

— Вообще это должно звучать оскорбительно, — вздохнула она, небезуспешно проковыривая дырку в столешнице. — Что-то вроде: "У тебя руки растут из задницы, не мешайся и отойди". Но у него получается примерно так: "Твоя анатомия уникальна и удивительна, дорогая, так что отдохни в сторонке, пока я превращаю твою жизнь в рай".

— Если повезёт, мы выйдем так же тихо, как вошли, — сказал он, будто бы сомневаясь — Но...
— Но?..
— Но в последний раз мне повезло в тысяча двести сорок втором году, когда я отказался от приглашения Генри Дубового Листа на пир в честь бракосочетания с Белой Омелой, а потому избежал резни, так что я не стал бы так сильно рассчитывать на удачу.

"Ты опять за старое".
— Да, и буду повторять, пока до тебя не дойдёт! — Хорхе только немного повысил голос, да и по большому счёту обращался не ко мне, но я сжалась. — Ты можешь сколько угодно быть высокомерной скотиной, когда ты слаб, ты можешь быть даже затворником, развратником и стервецом. Но когда ты силён — будь или настоящим чудовищем, или человеком, способным на любовь.

Тильда Росянка, самое страшное живое оружие Непентес и прославленная убийца, смущалась, как школьница на автограф-сессии у кумира.

— Прежде чем я убью тебя, ответь мне на один вопрос, — очень серьёзно произнесла она. — Куница — это действительно ты?
В голове у меня воцарилась зияющая пустота — впервые за всё время нашего сосуществования и Йен, и Салли охренели настолько,что не нашлись, что сказать.