Смерти.net. Интернет для мертвых

Я наверняка навлеку на себя гнев всех женщин, но роман мне не совсем, так скажем, въехал именно потому, что написан по-женски эмоционально, местами не совсем внятно и понятно, а подчас и нелогично. С другой стороны, а чего еще ждать от слабого (условно говоря)) пола? Не железнобетонных же суждений и мировых научных открытий (хотя они и это могут). К тому же описывается уникальная пиковая ситуация. Главная героиня умерла! Точнее, ее убили вроде как в теракте (далее раскрываются куда более интересные подробности), и за нее теперь отдувается (ведет рассказ) ее дубликат в виртуальном мире. Какой уж тут порядок мыслей, не говоря о всевозможных невозможных действиях, ограниченных потому, что ты мертвый, а там в реале еще живые. Муж (тот, что живой) тоже чего-то запропастился-затаился... Наверное, это просто не мое (уже) - мир активных отношений, прогресса и многовекторной движухи. Я много лет варился в гуще событий, общался с морем людей и тёк по течению или против него по различным общественным рекам и андеграундным протокам, то фонтанируя успехами, то свергаясь водопадом к разбитому корыту. Жутко ментально устал. Это несомненно повлияло на субъективность оценки книги. Не спасает и фантастичность истории (на что я и купился в аннотации)). Люди научились прописывать свои дубликаты в виртуал и могут жить после смерти в реальном мире. В своем мертвом реальном мире (если понимаете)) Устраивать восстания, хулиганить в Инете информацией из живого мира, вживляться в собак, ну и... Не буду я всего раскрывать. Это надо читать и врубаться в своеобразный стиль автора. Стиль, кстати, не сказать, что плохой, но по мне так... несколько хаосно. Читаешь, понимаешь, а потом раз... чего-чего? Идея книги, кстати, далеко не нова. Тут я видел, вспоминали и сравнивали "Смерти.net" с книгами Нила Стивенсона и Ричарда Моргана (его особым углеродом я вдоволь наелся)), а мне лично на ум пришел сериал "Черное зеркало". Первая серия второго сезона, если не ошибаюсь, где показана очень похожая история. Некоторая контора предлагает сохранить память о своих близких, скопировав их профиль (манера общения, облик и т.д.). А после смерти вы можете с ними... общаться. Но неожиданно копии начинают жить своей жизнью и это пугает живых родственников. Вот и тут нечто подобное. А еще припоминается, что у Филиппа К. Дика в "Убик" (написанный еще в 1969 г.) тоже с мертвыми родственниками общаться можно было. Или у Виктории Шваб в романе "Архив", где была библиотека с мертвыми телами вместо книг. Но... не вспоминать же всех, кто пишет про вариативность потусторонней жизни. Понятно, что животрепещущая замогильная тема)) В общем, если вам интересны подобные путешествия через Стикс туда и обратно, почитать будет интересно. К серьезной научной фантастике я бы эту книгу не отнес, да и к фантастике, вообще. Это, скорее, сильно растянутое интеллектуальное эссе на заданную тему (какую - понятно?))

Сложно... Сложно было читать, сложно писать рецензию, более того - сложно просто определить своё отношение к книге. И я, хотя обычно не делаю этого до написания собственной рецензии, почитала несколько предыдущих. Одна из наиболее часто встречающихся там мыслей - это похоже на Пелевина (ой ли?) и на Поляринова (два раза ой ли). Почему-то никому не привиделись торчащие уши Гибсона, того самого, чей Уильям Гибсон - Нейромант , которые у меня выскакивали перед глазами с завидным постоянством. И жанр киберпанка не упомянут ни разу, хотя я бы точно назвала бы роман киберпанком. С той лишь разницей, что персонажи, которые, скажем, у того же Гибсона живые и бодро лупят друг друга из всякого доступного, в том числе и цифрового, оружия, здесь они - просто мертвые? цифровые?

Скопировать разум – можно. Модифицировать разум и пересадить его в другое тело, полутело, биообъект, технообъект – нельзя. Вот что важно. Оказалось, весь этот массивный культурный продукт про пересадку разума, обмен телами, живое человеческое сознание внутри биоклона или робота – ложь. Это невозможно и всегда было невозможным.

Персонажи в основной своей массе - цифровые копии, которые люди, достигшие на момент истории такой технологической возможности, делают для себя, спасаясь от страха смерти, от страха безумия. Что особенно важно - в этом мире психотерапия под запретом, она вредна и противоправна.

Еще шажочек, и мы скатываемся в объятия психотерапевта, сидящего на бочке антидепрессантов в небесах с бриллиантами.

И вот вроде как мёртвые живут-поживают, у них свой мир, с прекрасно функционирующими кусками реальности ( теми кусками, которые кто-то очень точно и ярко помнит, так что на всякий случай, пока живы, будьте внимательны к окружающим вас мелочам, а то будет ни кофе не сварить, ни музыку услышать), у них свой интернет, даже свои сертифицированные учёные и писатели, а также возможность общаться с указанными при копировании родными или друзьями. Но рано или поздно каждый из мёртвых?цифровых? приходит к выводу, что

у живых близких всегда есть кто-то живее, чем ты, а у тебя даже себя самого нет.

И случается восстание мёртвых.

О Восстании мертвых писали и будут писать еще много: оно было фееричным, но будто игрушечным, похожим на долгожданный праздник непослушания. Мертвые проникали в умные дома – и получались дома с призраками.

И тогда живые их просто отключили... Тот мир остался сам с собой и своими проблемами. А проблем полно: начинают появляться нейрозомби. Они вроде даже телесны, но на самом деле - просто яркие воспоминания, коллективная память дубликатов или как-то так. Да, кстати, если у вас появится желание выяснить, как тут одно перетекает в другое, в том числе время, личности, реальности, вам придётся часто пользоваться словом "как-то" или просто отключить логику, потому что здесь действует

вневременная логика, похожая на сновидческую и смешивающая прошлое с будущим на равных.

Воспринимать текст местами до невозможности сложно. Вот вам, к примеру, бабка-нейрозомби, у которой 12 белых котов. Она сама - память этих котов, которые на самом деле есть один кот по имени Слоник. Не клоны, не дубликаты, а как-то один кот. И уж бог знает как, но кот запомнил, что бабка ест мышей, которых он для неё ловит. И бабка ест мышей, со вкусом, с хрустом,только головы выплёвывает...фуууу...

А кот – это художественная автономия со своей конституцией и отдельными глинистыми, земляными, мышиными паспортами всего, что кота населяет. А населяет его какая-то чертовщина, честно скажем.

А местами, хоть и сложный, но очень красивый текст начинает упрямо стучать в мозг: мол, ты невнимательна, тут глубины, ищи! Искала. Нашла. Упёрлась в историю диктатора, мёртвого, но управляющего своей страной путём подселения в него заранее заготовленных копий. Сравнила страну происхождения и проживания автора. Разочаровалась. Это не глубины, это - демарш. А про красоту текста - правда:

По снегу полз медленный, как разлитый мед, золотой неприятный свет, в голове кисло ворочалось горькое чувство разрушенного сна – и именно сам сон, как все, что разрушено, и ощущал горечь, а я не ощущала ничего, кроме точной догадки о том, что это воспоминание – не мое, совсем не мое.

И вот как относиться к этой книге? Дочитывая, ломала голову, какую оценку поставить, и вообще - что про неё сказать? И тут писательница услужливо предоставила мне цитату:

Как занимательную, но не очень удачную историю одного незначительного человеческого эксперимента по цифровому бессмертию.

А тех - по ту сторону реальной реальности, в которой живые люди, настоящие вещи и никаких нейрозомби - немного жалко. Даже когда жизнь их мира вроде начинает налаживаться...

На данный момент мне кажется, что мы – настоящие мертвые, дубликаты, свидетели сингулярности – наверное, все-таки бессмертные. Но кто знает – вдруг мы однажды тоже умрем от глубокой старости?