Записки юного врача. Морфий. Рассказы

Рассказ «Полотенце с петухом» открывает сборник рассказов «Записки юного врача», написанный Михаилом Булгаковым. Автор знакомит читателя с молодым врачом, который был отправлен работать в небольшую деревню земским врачом. Главный герой испытывает тревогу и сомнения в собственных профессиональных качествах, так как он совсем недавно окончил университет. Но юному врачу не дают даже толком освоиться на месте, так как привозят еле живую девушку, которой срочно нужна операция. На свое удивление и на удивление коллег, он успешно справляется с операцией, преодолев собственные страхи и неуверенность. В награду, семья девушки и сама девушка дарят главному герою полотенце с изображением петуха, которое на протяжении многих лет будет напоминать ему об его первой серьезной операции.
Данный рассказ мне понравился. Он небольшой, но достаточно содержательный. Отлично передает ту атмосферу, когда человек сталкивается с трудным кризисным моментом в своей жизни, в котором ему нужно продолжать бороться, даже если он сам не верит в собственный успех.

Я впервые прочитала «Морфий», и это было моё первое знакомство с Булгаковым. Очень рада, что выбрала именно этот рассказ — он увлек меня с первых страниц, написан живо, читается легко. Теперь с ещё большим интересом хочу прочесть «Записки юного врача», чтобы продолжить знакомство с творчеством автора.

Интересно было наблюдать, как постепенно формируется зависимость. Это показано очень точно и честно. Мне кажется, эту тему можно отнести не только к наркотикам, но и к тому, что окружает нас сегодня — сахару, еде, социальным сетям. Мы часто не замечаем, как втягиваемся, как теряем контроль. Важно уметь вовремя остановиться, признать зависимость и, если нужно, решиться разорвать с ней, пока не стало слишком поздно. Это непросто.

Особенно трагично, что герой — врач, человек, который должен лечить других, — оказывается бессилен перед собственной болезнью.  Он сам осознаёт, что падает, но не может остановиться.

В рассказе особенно остро чувствуется сожаление — и за потерянную свободу, и за себя прежнего.

Последний раз бралась за этот сборник классе в 10-м, но толком ничего не помнила, кроме того, что мне понравилось, и что «нормально работать человек может только после укола морфием».

Что хочу сказать: это было приятное возвращение.

Как многие писатели, связанные с медициной профессионально, Михаил Афанасьевич в «Записках юного врача» щедро делится подробностями тех или иных манипуляций над человеческим телом, да так ярко, что картина происходящего ещё долго стоит перед глазами.

Меня они не пугали, не отвращали — видала я медицинскую хронику и пострашнее, но добавляли достоверности.
Как будто это я ассистировала молодому дарованию и воочию видела всё, что происходило в операционной.

Мне понравились описания будней сельского врача, эдакого местного супергероя на все руки, который в душе переживает бурю: сомнения в себе, навалившаяся отвественность, эйфория и отчаяние.

При этом, «заматерев», волею случая он очень быстро вспоминает, что в жизни человека всегда есть место для удивления и повода поучиться чему-то новому.

Ну и вечная проблема не самых адекватных пациентов и их ещё более неадекватного окружения: как будто и нет никакой временной пропасти в целый век — как были дураки и кровопийцы, так и остались.
Бабку хотелось придушить, что уж там.

«Морфий» — отдельная история, которую я оставила «на десерт».

Тема зависимостей по-прежнему мне интересна, и эта повесть не стала исключением.

Гнятущая, удушающая в своей безысходности.

В таком небольшом объëме описан целый путь распада личности, начиная с депрессии, переходя к деградации на фоне морфинизма.

Мне одновременно и жаль человека ищущего средство от тупой душевной боли и встающего на путь самообмана, а с другой — нет.
Он знал, понимал, что будет с ним происходить, и всё равно его желания и зависимость оставались выше его воли.

Экранизацию пока ни одну не смотрела, но планирую.

Тяжелый и печальный рассказ о том, как молодой человек, доктор Поляков, физически и психологически деградирует из-за морфия. События в этом рассказе кажутся еще реалистичнее и трагичнее, когда мы читаем дневник героя, попавшего в зависимость. С каждой новой записью в дневнике молодой доктор становится все слабее, отчужденнее, его мысли путаются, обрываются. Ближе к финалу надежда на исцеление в нем угасает совсем. Он ничего не хочет, ни о чём не мыслит, кроме морфия. Рассказ оставляет невероятно тяжелый осадок и заставляет задуматься о разрушительной силе зависимости.

Булгаков меня до чертиков испугал. Я так и не смогла заставить себя прослушать весь сборник. А сегодня бросила это бесполезное дело. Единственный рассказ, прослушанный полностью, оказался «Морфий». Я воспринимала аудиокнигу уже не в таком туманном состоянии разума, как делала это раньше. Только поэтому смогла ухватить все нюансы повествования: и рассказ про медицинскую практику и отличие от работы фельдшера. Слушала я аудиокнигу уже четвертый раз (не могла я закончить из-за рассказа с короной, которая оказалась развороченной черепной коробкой). А сегодня решила себя не изводить излишними образами, которые с удовольствием начинают преследовать в оживших кошмарах. Впечатлительность? О да)) Поживите в сознании художника.

Меня поразило как гладко выстраивается повествование, будто знакомство с главным героем. Все подается привычным окружением, работой, именем, образом главного героя и даже его отражением в зеркале — все для ассоциации с врачом, если захочется оказаться в его воображаемом мире. Вот только смущают меня тщательные подробности восприятия от воздействия наркотика. Будто не герой, а сам Булгаков попробовал его на себе. Заодно узнала чем был вызван ужас от аудиокниги. Дело оказалось в том, что я не дистанцировалась эмоционально от книги и нарисовала воображаемый мир автора, тут же оказавшись внутри. Этакий эффект дополненной реальности без наркотиков, только за счет силы воображения и Чертога Разума. Самый кошмарный момент был со старушкой... На мгновение я поверила что сама её вижу...

На волне перечитывания Булгакова (я не смогла остановиться после "Мастера и Маргариты") я вернулась к "Запискам юного врача" просто, чтобы освежить впечатления, сравнить, поставить рядом Булгакова реалиста и Булгакова мистика. Делюсь наблюдениями.

Из всех записок сюжетно запомнились только некоторые рассказы - "Полотенце с петухом", Крещение поворотом", "Стальное горло", "Тьму египетскую" я разобрала на анекдоты и приписала к запомнившимся сюжетам. Интересным мне показался момент преображения, который, как я предполагаю, отличает хорошего врача от плохого, - когда ответственность и груз волнений отступает перед необходимостью осуществлять "простые" действия: резать, пилить, шить, лечить. Малодушие, страх ошибки, отступает перед невозможностью не попытаться спасти. "Крещение поворотом" - когда книжные знания становятся понятными только после операции, а во время - подсказка акушерки, интуиция, чувство меры и все тоже, немыслимость отказаться от попытки.

Ну и слог - суховатый, чуть отстраненный, наблюдающий, булгаковский. С большим уважением к профессии!

На волне перечитывания Булгакова (я не смогла остановиться после "Мастера и Маргариты") я вернулась к "Запискам юного врача" просто, чтобы освежить впечатления, сравнить, поставить рядом Булгакова реалиста и Булгакова мистика. Делюсь наблюдениями.

Из всех записок сюжетно запомнились только некоторые рассказы - "Полотенце с петухом" в их числе, "Тьму египетскую" я разобрала на анекдоты и приписала к запомнившимся сюжетам. "Полотенце с петухом" - первый день, треволнения неопытного врача, "ужасы" сельской клиники. Я до сих пор помню поток воспоминаний, которые вызвал этот рассках - как я, вчерашняя студентка, собиралась на первую "настоящую" работу, только выбор наряда, соответствующего моему новому бизнес-статусу, отнял полжизни, и я не была врачом, от меня не зависели жизни людей.

Также интересным мне показался момент преображения, который, как я предполагаю, отличает хорошего врача от плохого, - когда ответственность и груз волнений отступает перед необходимостью осуществлять "простые" действия: резать, пилить, шить, лечить. "Стальное горло" тоже подобный мотив. Когда малодушие, страх ошибки, отступает перед невозможностью не попытаться спасти.

Ну и слог - суховатый, чуть отстраненный, наблюдающий, булгаковский.

На этот раз молодой врач принимает сложные роды. Впервые в жизни. Даже не принимает, а проводит, т.к. ребенок лежит поперек. А врач ничего об этом не знает. От слова совсем. Он берет паузу в несколько минут и бежит читать учебник, который, к слову, ему особо не помог.
Я эту ситуацию даже представлять не хочу. Порадовало отношение акушерок. Они, скорее всего догадывались, что у молодого доктора опыта в этом вопросе ноль, но поддержали, помогли делом, словом, отношением.
В этом рассказе уже нет того юмора, который заставляет смеяться. Но эстетическое удовольствие от манеры письма, от стиля, от компоновки слов не сравнится ни с чем.

Такие книги всегда тяжело читать. Разница между здоровым человеком и зависимым настолько устрашающа, что страшно становится. Эта гадость не щадит никого. Казалось бы, кому об этом знать лучше всех, как не врачу, но молодой доктор Поляков легкостью попадает в эту ловушку: начав с незначительной дозы, чтобы утолить боль, он постепенно приходит к такому количеству морфия, которое ужасает его коллегу. Сложнее всего в такой ситуации близким зависимого. Очень жаль Анну Кирилловну - пусть косвенную, но все же "соучастницу" доктора в этом деле, к тому же еще к нему неравнодушную, - ведь она прежде всего винила в его деградации себя. Не нужно много смекалки, чтобы догадаться, что ничем хорошим данная история не закончилась. Превозмочь и победить такую зависимость способны единицы. Это удалось автору рассказа, но, увы, не его персонажу.