Цитаты из книги Трусливый ястреб

И вообще я старался вести здоровый образ жизни. Я даже вновь бросил курить, надеясь, что Бог будет тронут и решит сохранить мне жизнь.

Мы летали весь остаток дня и начало ночи. Я не помню дозаправок. Я не помню посадок. Я не помню, кого и куда мы доставляли. Я не записывал число вылетов или что-то еще, что было положено делать. Потом нам говорили комплименты насчет того, как хладнокровно мы вели себя под огнем. Я не помню этого огня.

В пылу раскопок и строительства я совершенно забыл, что за пределами лагеря находились люди, которые были нам не рады.

Я приземлился и проверил сиденье. Чисто.

Я вдавил сигарету в пепельницу. Без американской военной и финансовой поддержки южновьетнамское правительство давным-давно бы рухнуло — и это стало бы естественным следствием отсутствия поддержки со стороны народа. И вся эта проблема легла на мои плечи. Через несколько часов я по своей воле отправлюсь в бой и начну рисковать своей тощей шеей ради тех, кому без разницы.

Творилась неразбериха, потому что кто-то приказал лететь, не сказав, куда.

Я получил массу практики. Я научился хорошо летать в строю и на предельно малой. Повторяя все снова и снова, я научился действовать даже тогда, когда был перепуган до смерти. Я стал эффективным, оцепеневшим, отупевшим. Я узнал, что каждый может приспособиться ко всему; тебя будут интересовать лишь детали работы, какими бы причудливыми они ни были.

Казалось, лишь единицы осознавали всю неправильность этой войны. Остальным людям опротивели военные новости, доносившиеся из каждого приемника. Люди не хотели останавливать войну, они хотели, чтобы она исчезла из их жизней.

Пока я летал, моя жизнь была в моих собственных руках. Но в лагере моей судьбой распоряжалась армия.

Бои в Счастливой опять затихли. В штабе это расценивали как нашу победу. В чем была победа? Во-первых, враг оставил больше трупов, чем наши. И потом, мы владели небом.

Если доверять нельзя никому, кто тогда наши союзники?

Небольшая толпа живых смотрела на все растущую толпу мертвых.

<...> я вызвал подкрепление. Это означало, что я пообещал Богу бросить курить и никогда не ходить по бабам. И даже не буду дрочить. И даже поверю в Него, если только Он подарит мне жизнь.

Забавно, как тяготы, которые я ненавидел больше всего, стали фундаментом для воспоминаний о боевом братстве.

Вот и все. Мне даже не пришлось мотаться за льдом. Король Неба согласился меня подменить. Мы получили в свое распоряжение вертолет стоимостью в полмиллиона долларов, две сотни галлонов топлива, полный экипаж и решительно никаких задач, кроме как двинуться на юг и повидаться с друзьями. Словно семейную машину взяли.

Кавалерия обшаривала гребни и долины два дня. Потом она приблизилась к разбомбленной долине. Когда сеть затянулась, рыбы в ней не нашли. Тупые маленькие варвары сумели смыться, не выказав ни малейшего уважения к высоким технологиям. Они применили дзюдо — поддались силе.

То, что казалось мне самым элементарным человеческим умением — удержать вертолет в висении — почему-то не давалось даже самому толковому борттехнику. Но среди всех, кого я пытался учить, Ричер стоял особняком. Я летал с ним столько, что он почти научился зависать. И считаю, что в случае чего он смог бы посадить машину одним куском. Или двумя.