Плетельщица снов. В свободном падении

Кожа на лице была мягкой, бледной и знающей о солнечных лучах не больше, чем только что проклюнувшийся шампиньон.

«Вообще никогда не знаешь всего наверняка. Только хочешь сделать хорошо.»

«Каждая минута ожидания только увеличивает опасность, увеличивает риск, усложняет дело…»

«Переложить ответственность на другого – вот одно из основных правил выживания, даже для самых умных.»

«Конечно, можно закрыть глаза. Она так и сделала, но тотчас же открыла их снова. Зачем упускать последние впечатления в жизни?»

«А теперь мне интересно читать романы про землян. Когда я о них читаю, мне кажется, что они настоящие, а я не настоящая.»

«Чем больше я думаю об этой свободе, тем больше сомнений лезет в голову.»

«Ты имеешь полное право злиться, но нельзя допустить, чтобы ярость захватила тебя целиком – в таком состоянии невозможно принимать правильные решения.»

«Переходи мост, раз уж ты подошел к нему», – хотел сказать Лео, но это была бы еще одна банальность, и он промолчал.

«Если они были доведены до отчаяния, то что может быть проще, чем выскользнуть через наружный люк. Удар холода, один момент боли, а потом – вечное небытие.»

Прекращение боли вовсе не равнозначно удовольствию.

«Эта игра, Лео, называется биоинженерия. И я намереваюсь выиграть ее.»

Нет закона, запрещающего убить человека вонзив в него идею.

«Это было бы, преступно, безумно. Революция? Но к чему она может привести? Никто не может предвидеть все ее последствия. Лео даже не знает, что может случиться в ближайший час. Никто не знает. Никто.»

Есть старое правило большого пальца, которое гласит, что люди стремятся возвыситься до уровня, где они уже некомпетентны.

Планеты сделаны из грязи. Только издалека они выглядят чистыми.

Решение носилось в воздухе, пока он сам не изменился. Теперь, одержимый идеей, он ринулся навстречу мечте, отдаваясь ей целиком и без рассуждений. И нет пределов человеческим возможностям, если он так неистово стремится к цели.

Всем ясно, что противозаконно убить человека, воткнув в него нож. Но, насколько мне известно, нет закона, запрещающего убить его, вонзив в него идею.

Можно обмануть человека, но нельзя обмануть металл!

"Он не знал, что такое предлежание, но почему-то ему казалось, что это нечто более серьезное, чем заусенцы или насморк. Но точное объяснение термина не облегчит зловещего беспокойства, которое он вызывал."