Indigenous Peoples in Isolation in the Peruvian Amazon

Бывает известное неизвестное - когда ты знаешь, что по такой-то теме у тебя пока что нет почти никаких знаний. А бывает совершенно неизвестное, натолкнувшись случайно на которое ты открываешь для себя новую грань окружающего мира. Именно таким "совершенно неизвестным" оказалась для меня тема данной книги. Раньше я никогда даже не подозревала, что где-то в мире до сих пор могут существовать люди, не просто придерживающиеся традиционного образа жизни, но и не вступающие в контакт с внешним миром. Оказывается, такие есть. Например, в перуанской сельве.
Несколько коренных народов, проживающие в регионе Мадре-де-Диос ведут преимущественно кочевой образ жизни, занимаются преимущественно охотой и собирательством и многие десятилетия избегают контактов с остальным человечеством. Причем, их изоляция является добровольной.
Почти до конца 19 века данный регион был практически не затронут влиянием из внешнего мира. Но в 1880-ых здесь начинают активно добывать каучук (так называемая "каучуковая лихорадка"). Результатами первого контакта становятся кровавые стычки, быстрое распространение эпидемий и т.д. Таким образом, коренные жители решают уйти в глубь сельвы. Кроме того, во время "каучуковой лихорадки" в Мадре-де-Диос привозили индейцев из других регионов в качестве дешевой (читай - рабской) рабочей силы. Часто, эти люди поднимали восстания против своих "работодателей" и, прихватив инструменты и припасы, тоже уходили в леса.

“Our grandfathers came to work with the masters of this area. Around 500 families came with Carlos Scharff. Manchineri, Cushitineri, Etene, Kudpaneri and Nachineri came. They lived around Las Piedras. The master grouped them together at Curiyacu. They lived some distance from each other in groups. They mixed with other natives who were brought by the master and later they were put to work on the rubber. They continued arriving. The master sent people to the different tributaries of the Las Piedras River to harvest rubber and if they didn’t bring back enough they were punished. Each stream bears the name given it by the paymasters (Lidia was one of them, Pingachari, Chanchamayo, Bolognesi, Chiclayo). The Piro became tired of the abuse they were receiving, tired of their women being abused by their masters. The chief, Elías Sebastián, a Cushitineri, organised everyone to kill the master. They agreed to attack in the evening, when he was resting, one moonlit night. As he had provided them with firearms, they had carbines, shotguns, so they surrounded the place at dinnertime, and killed everyone, including the master. Carlos Scharff’s wife escaped, along with one employee. This was in August 1918. Then the chief said, now we must spread out along the streams in order to hide. Some went to the source of the Las Piedras River, and others to different areas of Ucayali. Others went to the Madre de Dios River, to Bolivia, and the Acre River”.

Согласно книге, на сегодняшний день индейцам в изоляции угрожают примерно все. На их территории проникают лесорубы, золотодобытчики и охотники, разрушая их "среду обитания" и лишая их источников существования. На их земли покушаются нефтедобывающие компании и фермеры. Их изоляцию жаждут нарушить миссионеры, туристы и этнографы. Самыми неожиданными в списке обижающих для меня оказались радикальные экоактивисты. Оказывается, среди них есть те, кто считает, что тропическим лесам угрожают, в том числе, коренные народы, которые жили там и занимались охотой и собирательством примерно всегда.
Контакт с посторонними опасен сам по себе, так как приводит к стремительному распространению среди индейцев неизвестных для них болезней, что, в силу отсутствия нормальной медицинской помощи, уже не раз приводилo к трагическим последствиям. Не менее страшная опасность - потеря земли. Чтобы заниматься традиционным хозяйством и поддерживать традиционных образ жизни нужны большие территории. Лишившись земли, представители коренных народов вынуждены включаться в глобальное общество и выходить на рынок труда, где они, по понятным причинам, не конкурентоспособны и не имеют средств к существованию.

A people without territory is condemned to extinction for, without a territory, it is unable to reproduce the economic, socio-political and spiritual systems that give it life.

Честно говоря, до этой книги я никогда не задумывалась, что и в 21 веке до сих пор для кого-то вопросом жизни и смерти является вопрос собственности на землю. Также для меня открылась новая грань в спорах о противостоянии глобальной цивилизации и традиционного образа жизни. До сих пор мне такие дискуссии попадались только в ключе "бездушная цивилизация разрушает традиционные общества", "ради материальных благ люди перестают жить по заветам предков" и прочее в таком роде. Примерно как в рассказах Виктора Астафьева про "вымирающую русскую деревню". Мне это всегда казалось страшным лицемерием, так как страдающие по деревне сами, как правило, живут в городе и отнюдь не стремятся пахать от рассвета до заката и прясть при лучине. Однако, кого-то цивилизация лишает возможности заниматься традиционным хозяйствованием и не дает никаких альтернатив в замен.
Книжка выпущена в 2004 году, но судя по информации, которую я смогла найти на сайте FENAMAD (FEDERACIÓN NATIVA DEL RÍO MADRE DE DIOS Y AFLUENTES - Федерация коренных народов реки Мадре-де-Диос и притоков), с тех пор мало что изменилось.