Тысяча Чертей пастора Хуусконена

Таня подумала: ну и любовник у нее тут завелся, ну и мужчина – временно отстраненный от должности финский священник, появившийся на острове с медведем, танцевавшим и совершавшим крестные знамения в ночном клубе пассажирского теплохода – и, точно этого было недостаточно, старик еще и пролез в ее жизнь, говорил о внеземном разуме, с которым сейчас и устанавливал связь. Женщина никогда не может знать наверняка, каких идиотов ей пошлет судьба.

Бывает, что женщина черствеет, когда она вынуждена постоянно объяснять глупости своего мужа целому приходу.

Почему на факультет теологии принимали таких неприглядных женщин, когда вполне можно было выбирать хоть немного более привлекательных студенток? На факультете теологии оказывались самые уродливые девушки университета, это уж точно, тогда как на историко-лингвистический факультет поступали учить французский просто безбожно красивые… На политологию шли наглые и оборванные курильщицы, но, опять же, чертовски сексуальные.

чем дружелюбнее церковники по отношению друг к другу, тем хуже их намерения

– Ну, с женщинами всегда все немного по-другому. Порой кажется, что у вас две совести, одна – шлюхи, другая – матери. Удобно, в общем.

Судьба? Да это просто клубок дьявольских совпадений, мерзкая западня, из сетей которой лучше поскорее вырваться. Попытаться вырваться.

Прежде чем пастор Хуусконен отправился спать, ему пришла в голову туманная мысль: если бы Иисус родился финном, то хождение по водам не было бы каким-то невероятным чудом, во всяком случае зимой. Опорой ей, прогулке по воде, служит не крепость веры, а толщина льда.

Чем меньше пастор верил в Бога, тем более интересным казался ему космос и, возможно, обитающие где-то там разумные существа

Он изрядно потрепал Хуусконена и, оскалив зубы, заревел страшным голосом. Таня поспешила на помощь: она встала между косолапым и его хозяином и начала дергать медведя за уши и вопить – с этого момента его стали называть Тысяча Чертей