Перепиши меня начисто

Постель делить надо с тем человеком, с которым разделил жизнь, а иначе сотрется смысл и в жизни, и в постели.

«Он болен властью, давно заражён этой проказой, разъедающей весь его мозг, эгоистичен и испорчен. И ему, может быть впервые в жизни, захотелось побыть обычным человеком»

Знаешь, если ты после общения со мной стал хоть на полпроцента человечнее, то я не зря провела здесь время. Однако прямо сейчас мне жаль, что я ухожу так рано. Я будто бы могла о тебе что-то понять, но так и не успела. Ладно, я тоже признаю: я не должна была уходить, нужно было остаться и капать тебе на мозги, чтобы ты оставил со мной и Тоя, пока я здесь. А через пять лет все могло измениться. Даже ты.

Вот так это и происходит, оказывается: достаточно только фантика, чтобы толпа реагировала соответствующим образом. Не нужно в самом деле принадлежать к какой-нибудь группе, достаточно лишь играть по правилам этой группы, чтобы тебя принимали за своего.

Теперь понимаю, что ведь и меня сотрут – все это время из меня вычистят. Я не вспомню ни тебя, ни ту, кем сама стала. Меня обнулят до первоначальной настройки, Той. Опять сделают слабой и наивной девочкой. И она тоже не будет понимать, что потеряла. Как и ты. Мы просто начнем тот новый день с другим исходным кодом, и будем отсчитывать время от него. Так что мы в одинаковой ситуации, и вместо того, чтобы оплакивать себя, можем оплакивать друг друга. Для того и существуют друзья.

Ты ведешь себя так, будто я для тебя ценен, но притом на мои чувства тебе плевать. Я не знаю названия таких отношений, хотя ты их называешь дружбой. Разве в дружбе нет хоть капли любви? Разве в капле любви есть желание делать так больно?

Чувствовала себя просто отвратительно: я предложила себя, как последняя шлюха мистеру с высоким социальным рангом – возьмите, мистер, и не забудьте заплатить. Берите, мистер, столько, сколько вам хочется. А вот мой расчетный счет для денежных переводов. И да, таким шлюхам иногда отказывают. Но мне была непривычна эта роль, а его отказ выбил из колеи.

Немного мучаешься, потом еще немного мучаешься, затем грохаешься в обморок, просыпаешься у медиков бодрая и здоровая. Еще и три дня выходных дают. Сказка, а не жизнь. Эй! Можно, я следующая?

Ревность появляется от любви к другому человеку, а собственничество – от любви к самому себе. Обе болезни противные, но вторая все же противнее.

Его влюбленность очищена от похоти. Да, он тебя осознанно хочет в сексуальном смысле, но только лишь в рамках желания доставить тебе удовольствие, привязать к себе, понравиться еще больше. Секс с тобой для него – это акт полного соединения душ, если угодно. Соединение тел притом для него вторично, он вообще способен без него обойтись, если будет уверен, что ты тоже можешь обойтись. Его чувства – это именно то, что воспевали в романтических историях о рыцарях и принцессах.

В первую нашу встречу я была потрясена твоей внешностью. Странное дело, но теперь меня твоя красота совсем не трогает. Она просто отмечается сознанием как факт, но не вызывает внутри никакой приятной дрожи. Интересно, это потому, что я привыкла? Присмотрелась, смирилась с твоей ненормальной красотой? Или внешность воспринимается так сильно, только пока видна только она?

Право иногда быть в плохом настроении или не ахать вместе со всеми от радости – такая мелочь! И кто-то не выдерживает жизни без этой мелочи.
...
«Это самое главное в системе – оставаться человеком при любом раскладе», – когда-то сказала Майя, и теперь ее фраза виделась мне в более глубоком смысле. Оставаться человеком – это, как минимум, оставить за собой свободу на человеческие эмоции.

Надо же, всю жизнь мечтала, чтобы мне подарили цветы, а оказалось, что никакой радости в них нет, если под подарком подразумевается какой-то долг, или если получены не от того человека, которому долг хочется вернуть.