Рубина Дина Ильинична: Том 5

Продолжаю неспешно знакомиться с творчеством Дины Рубиной в его хронологической последовательности. Очередной, пятый уже том ее двадцати однотомного собрания сочинений (обожаю эти стильные, минималистически выполненные томики), порадовал, кроме всего прочего (яркие сюжеты, неординарные персонажи и неожиданные концовки), еще и тематическим единством. Как-то так удивительно совпало, что два из трех произведений, составляющий данный сборник, - роман и повесть - посвящены одной теме, трагической, странной, неоднозначной...

Напомню, что каждый из томов собрания сочинений Рубиной предваряет написанное ей предисловие - всегда приятно слышать авторский голос за кадром, рассказывающий нам об истории создания того или иного произведения.

Итак, первым произведением здесь является небольшого объема роман - Дина Рубина - Последний кабан из лесов Понтеведра . Как видно уже из его заглавия, нас ждут горячие испанские страсти - да-да, что этакое в духе Кармен - с непременной жгучей ревностью, любовными треугольниками, изменами и убийством...Декорации русской общины в Израильском государстве - а именно здесь происходит действие романа - лишь усилят колорит происходящего. Признаюсь, подобных страстей в книге Дины Ильиничны я отчего-то не ожидала - вот не с тем совершенно ассоциируется у меня автор, но все когда-то бывает впервые. Тема любовного многоугольника всегда яркая априори, что уж говорить о линии запретной любви - между братом и сестрой (сводными, но дела это не меняет). Роковые страсти, однако, до добра не доведут...И все это приправленное фирменным юмором писательницы, мило повествующей о своей непростой работе координатором культурных программ среди репатриантов из России, - чего стоит только одно описание ее начальника, манекенщика. Каждый подрабатывает, как может и кем может) Странные смешанные чувства оставил у меня в памяти этот роман: смешно, чувственно, захватывающе. трагично - такой потрясающий водоворот чувств не испытывала давно ( а это даже не любовный роман:)

Не менее захватывающей, кстати, оказалось и второе произведение сборника - такая же небольшая повесть с чудным название Рубина Дина Ильинична - Высокая вода венецианцев</book. Что делать, если ты вдруг узнаешь, что жить тебе осталось совсем ничего? Отправиться в Венецию. как вариант, поддаться страсти, почувствовать напоследок живительное дыхание жизни. Так, собственно, и поступает главная героиня повести, окунувшись в эту самую "высокую воду", в эту страсть с юношей намного моложе ее, очень уж напоминающего ей ее погибшего брата. И опять, опять в творчестве Рубиной эта тема запретной любви, о которой не принято говорить. Здесь получилось еще более грубо, более откровенно, но все так же прекрасно, как и все что выходит из-под пера знаменитой писательницы...

Напоследок в своем сборнике она предлагает ознакомиться читателям с забавно-трагическим рассказом (полагаю, что и весь сборник можно справедливо обозначить как трагикомедия): героиня вместе с предприимчивым другом Витей организуют издательскую фирмочку, печатающую бюллетени, газеты...На этой ниве писательница знакомится с выходцем из русского Харбина, когда-то эмигрировавшим, когда-то вернувшимся. Это будет непростой диалог поколений, полный подведения итогов и легкой ностальгии с совпадениями из серии "нарочно не придумаешь" - все обязательно встречаются в Израиле...

5/5, вот рассказ должного впечатления на меня не произвел - не поняла я замысел и задумку автора, но роман и повесть покорили с первого прочтения - их я до этой книги у Рубиной еще не читала. Написанные еще в 1998-99 годах, они и сейчас смотрятся и читаются удивительно современно - любовь ведь вообще вне времени...Красиво, воздушно, печально, как и все порою в нашей жизни.

Ведь любой сочинитель до известной степени – канатоходец. Например, в этой моей «испанской сюите», осторожно переступая по сюжету с пятки на носок, балансируя для равновесия с какой-нибудь убедительной деталью в руках и стараясь не смотреть в бездонную пустоту подо мной, я ежесекундно рискую разбиться в лепешку – изобраражая, скажем, Испанию, в которой никогда не была. И эта смертельная опасность – единственная реальность во всей фантасмагории моей бродячей жизни.

Ох, Рубина эта такая Рубина... Всё-таки буду ругать её за многословность позднего творчества и некоторые наши идеологические расхождения, и всё-равно читать и читать. К слову, вот это - не новая повесть (и как я её упустила?), слов здесь ещё ровно столько, сколько нужно. Вообще я хотела какую-то абсолютно художественную историю, ну там в стиле "Людей воздуха" или чего-то такого. А оказалось что это повествование от первого лица, как бы биографичное, хотя у Дины Ильиничны сам черт не разберёт, где заканчивается биография и начинается вымысел. Абсолютно правдивый, с возвращением в реальность и выходом с другой стороны. Сначала было хорошо но даже немного скучно - писательница, Иерусалим, её новая работа в весьма странном месте с очень необычным коллективом... Немного пейзажей Земли Обетованной, после которых мистическим образом влюбляешься в Израиль и даже пять минут всерьёз думаешь, а не сменить ли тебе место жительства. В общем, мне кажется Рубина ТАК может написать о любой стране, которая ей полюбилась - хотя я не уверена, что она хоть об одном ещё месте на земле писала с такой ироничной, и вместе с тем неистовой любовью. Или я уже чего-то не помню?.. Ну, в общем, странный коллектив, Израиль, будни фриков и блаженных (очень, очень странный коллектив, говорю же...). И вдруг из красивого, витиеватого, но несколько монотонного действа, прорастает история любви, страсти, ненависти и кровной вражды! Как богряный цветок с острыми шипами в ускоренной съёмке - раскрывается, и ты уже ни на что не можешь смотреть, только на него. И в будни и праздники богоприсутственного Израиля врывается неугомонная, между любовью и смертью балансирующая - Испания. ...... Предвидела концовку, но болела она у меня под сердцем всё-равно... эх, автор, ну вот за что?!. ..... Хорошая повесть. За что я люблю Рубину - у неё любой сюжет на живую нитку собран. На нерв. Даже если где-то что-то не зайдёт, накал эмоций которые она умеет наредкость непошло подать, всё равно останется самым сильным впечатлением (одновременно опустошающим и наподняющим), после того, как будет перевернута последняя страница.

Мне не понравилось. Я уже писала, и не в одной рецензии, что Дина Рубина сложный писатель для меня. В том смысле, что она меня злит почти всё время, когда читаю, но оценки высокие. А вот здесь я почти тройку не влепила. Да, красиво, как всегда, да, проникновенно. Но уж очень затёрто. Не зная, что это Рубина, догадалась бы. Медные шикарные волосы героини, сказочное, просто мистическое сходство служащего отеля с мистическим братом. Это её приёмы. И вся она такая (я про героиню) тонкая, изящная, бледнокожая, прям сияние от неё. Почти ангел, хоть и убивает невинных лабораторных мышей. Зато спасает бездомных собак. Это же какой плюс в карму! Нет, я порядком злая. Я не понимаю героиню. Да, страшный диагноз, да это жестоко и несправедливо. А в чём виноваты муж и дочь? Да, они будут переживать, что их жена и мама смертельно больна. Это страшно. А то, что она сбежала неизвестно куда и неизвестно почему, - это не травма для них? И, вот удивительно, именно здесь, в Венеции она встречает человека, как две капли воды похожего на умершего двоюродного брата. И даже имена у них схожи, и профессия, в общем всё, как у Рубиной - немного совпадений, щепотка мистики, капля романтики и много-много красивых слов. Ну а описание Венеции прекрасно. Этого у неё не отобрать.

За эти несколько минут изматывающего, окликающего ее зова колоколов она все поняла: этот город, с душою мужественной и женской, был так же обречен, как и она, а разница в сроках – семь месяцев или семьдесят лет – такая чепуха для бездушного, безграничного времени! И это предощущение их общей гибели, общей судьбы – вот что носится здесь над водой каналов. Величие Венеции с ее вырастающими из воды, прекрасными обшарпанными дворцами, с ее безумными художниками, с этим ее Тинторетто, готовым расписать небо… ее зыбкость, прекрасная обветшалость, погрузившиеся в воду, скользкие и зеленые от водорослей нижние ступени лестниц, ее бесчисленные мосты… И блеск, и радость единственной в мире площади, и лиловый шлейф ее фонарей, и узкие, как турецкие туфли, гондолы, и фанфары старинных печных труб – все обречено, твердила она себе, обречено, обречено…