Артур, Луи и Адель

Я чертов параноик, который твердо решил, что весь мир ополчился против него.

Бокс – очень жестокий спорт, ты очень тяжело карабкаешься вверх, а затем в одну секунду оказываешься на самом дне.

Но папе все равно, он судит его по родителям. Как и большинство людей нашего круга.

Чаще всего они сравнивают. Мама делает это менее умело, чем папа. Более резко и всегда в негативном ключе: «Когда я была в твоем возрасте, я была лучше, умнее, серьезнее, ответственнее и никогда себе такого не позволяла». Так и хочется, бывает, крикнуть, что я не она.

Больше всего на свете я ненавижу, когда мной пытаются манипулировать родители. Анна и Жан-Поль де Флориан – мои мама и папа – мастера этого дела. Чаще всего они сравнивают.

Среди всего этого равнодушия и презрительной критики у меня были Адель и Артур.

Тело человека - это его обложка.

Самое главное в жизни – это быть честным с самим собой.

Дерьмо случается: проехали и живем дальше.

Все мои надежды казались такими глупыми, словно вера в Деда Мороза и Хогвартс.

Обида, словно якорь, тянет тебя на дно.

- Тихо, поедание пиццы – сакральный момент, нельзя его так бесстыдно нарушать и говорить о взвешивании.

Я не хотел ничего добиваться в этой жизни. Я лишь мечтал о покое, ведь только здесь мой внутренний раздрай на какое-то время затихал. Все сомнения, страхи и ненависть теряли свой голос.

Только благодаря своей исступленной злобе я никогда не сдавался.

Все мы от чего-то бежим в этой жизни.

Всегда легче смотреть на людей с высоты своих принципов и думать, какие они идиоты. А по факту у каждого человека на все есть свои причины.

В аду тоже есть проблеск света, который пытается пробиться сквозь кромешную темноту.

Мне показалось значение моего имени таким же фальшивым, как и моя жизнь. Красивый фантик, открыв который найдешь пустоту.

Есть вещь, которую очень сложно забрать у человека, - характер. С ним мы рождаемся, воспитываемся и умираем.

— Мы дружили с трех лет, – грустно сообщила она.

— Вот и запомни лучшее из этих лет и иди вперед.