а я не люблю холод, не люблю зиму и отгораживаюсь от нее огнем, горящим в камине, и коньяком

...вы всего-навсего глупые маленькие буржуи

...я знала, что ему нравится, когда я встаю вместе с ним, варю ему кофе, хожу за ним по дому босиком, сижу рядом со слипающимися глазами, пока он гладит себе рубашку, провожаю его до двери и плетусь обратно в спальню, чтобы накрыться с головой и доспать еще час-другой...

Точные науки не пропьёшь, это как ездить на велосипеде.

Я никогда этому не научусь, думала я, никогда не освою эту простоту, эту толстую, непробиваемую кожу, я просто не умею жить так тесно, локоть к локтю, потому что лучшим средством защиты для меня до сих пор всегда было пространство между мной и остальными.

хватит уже называть меня «малыш». Мне тридцать шесть лет, у меня сын шестнадцатилетний, никакой я, к черту, не малыш.

Забавно, сколько нового можно узнать о своих близких, когда оказываешься с ними в подобной ситуации…

– У нас соседка была в Ростове, – сказала Марина тихо, – давно. Богатая такая старуха, вся в кольцах. Картины, собачка, волосы крашеные. Мы с мамой ходили к ней окна мыть. Так вот, она всегда говорила, что бриллианты нужны для того, чтоб их, если что, обменять на хлеб. Он не понимает просто. Я тут ничего не оставлю, ничего.

Старые вещи, стены и скрипучие лестницы пытаются хранить верность своим хозяевам, даже если те давно уже сгинули и никогда больше не вернутся.

Это было так приятно — злиться, волноваться, чувствовать что угодно, кроме тупой, безразличной обреченности.

Забавно будет, если цивилизация погибнет — вся, целиком, и останемся только мы шестеро, в потрепанном двухкомнатном домике посреди тайги, и единственной книгой, которая будет у нас с собой, той самой, по которой мы будем учить читать наших детей, — будет первый том «Хождения по мукам».

а возле Лендкрузера произнес «это ж сколько она жрет у вас, вокруг заправки только и кататься»

...у людей, которые собираются ворваться в твой дом, не должно быть возможности позвонить в дверь.

Телефон умер , Интернет - тоже

«Я сказала «послушай», хотя я никому никогда не «тыкаю», это важно для меня – «вы» устанавливает дистанцию»

... общие принципы не изменишь, точные науки не пропьешь...

Ну что вы там замерли, защитники Брестской крепости, я прекрасно вижу вас через стекло.