Пробежка в парке

…Диккенса и классиков больше никто не берет. К сожалению, по большей части стереотипы оправдываются: женщины приходят за любовными романами, мужчины — за детективами, и те, и другие — за биографиями и обучающей литературой.

В этом-то и заключается главная ошибка: нам всем нужен кто-то, кто сделает нас счастливыми, как будто мы сами на это не способны.

- Я никогда никому не пыталась объяснить, но понимаю, что именно в движении ощущаю себя наиболее защищенной и счастливой. В эти моменты мое тело чувствует, что принадлежит мне, а не чужим представлениям о том, какой я должна быть.

Река кажется почти неподвижной, словно не знает, в какую сторону ей течь.

Иногда, если чего-то слишком сильно хочешь или слишком усердно стараешься, жизнь с ехидным удовольствием отказывает тебе в этом…

В современных детских книжках , даже самых достойных, слишком часто затрагиваются новомодные социальные проблемы, а по-моему , детям иногда нужны обычные сказки. Со львами и злыми колдуньями. С тайнами и чудесами.

Объяснять любовь бесполезно, так что простите меня, если я не буду и пытаться. Скажу только, что люблю, когда Анджела улыбается одними глазами, что мне нравится, с какой нежностью она относится к моей маме, а когда она жарит тосты с сыром, то воображает, что продемонстрировала непревзойдённый образчик кулинарного мастерства.

С другой стороны, думая о шкафах, я обязательно вспоминаю, что порой они ведут вас в изумительно красивые и таинственные заснеженные миры.

Пережив собственные трудности, мы отлично умеем обходить последствия травмы молчанием.

Никогда не знаешь, какие тайны скрываются под поверхностью жизни других людей.

Так что жизнь для меня — это осмысление приобретений и потерь, прибылей и убытков. Сведение баланса.

Ведь когда я, сидя за рулем, вижу бегунов, мне всегда чудится, что у них какой-то отчаявшийся вид, словно они убегают от того, что делает их несчастными. Но, может, именно поэтому я и взялся за это, ведь мне необходимо быть на шаг впереди собственного несчастья, прежде чем оно настигнет меня и я уже не сумею от него отделаться.

И, несмотря на позитивное отношение к собственному телу, я по-прежнему неукоснительно его обследую и считаю, что, удостоившись отсрочки, ты обязан как можно эффективнее распорядиться своим будущим.

– Тут мило, – отвечаю я. – И люди очень милые.

Привычные слова сами собой слетают с языка. Я всегда так говорю; по крайней мере, тут есть некоторая доля правды, и мне не совестно. Я уже поняла, что окружающим нравится слышать такое. Это заставляет их гордиться собой и своим городом.

А ещё бег – это шанс выкинуть из головы все грустные вещи, которые мне приходится видеть на работе, и подумать о будущем, к которому я бегу.

Быть может, это одна из причин, почему я не хочу знакомиться по интернету: пусть меня не судят по тому, как я выгляжу, когда сама я знаю, что внешность – далеко не главная составляющая моей личности.

По скайпу о таких важных вещах не говорят. По скайпу говорят о чём-нибудь весёлом и жизнеутверждающем.

Если в уравнение входит любовь, это отнюдь не означает, что все остальные соображения надо выбросить в окно и выдать человеку, с которым ты решила связать жизнь, чек с непроставленной суммой.

Но, может, в этом-то и заключается главная ошибка: нам всем нужен кто-то, кто сделает нас счастливыми, как будто мы сами на это не способны

Ведь когда я, сидя за рулем, вижу бегунов, мне всегда чудится, что у них какой-то отчаявшийся вид, словно они убегают от того, что делает их несчастными. Но, может, именно поэтому я и взялся за это, ведь мне необходимо быть на шаг впереди собственного несчастья, прежде чем оно настигнет меня и я уже не сумею от него отделаться.