Угрюм-река. Книга 2

Совесть, совесть, люди тебя выдумали или Бог, – и замолчишь ли ты когда-нибудь?! А если и вправду существуешь, то зачем ты дана человеку на мученье, и чьим веленьем встаешь ты прежде дел людских: нет ничего, спокой и тишина – и вдруг защемит сердце?

Однако нет такого человека, который бы знал себя до дна. Даже вещий ворон не чует, где сложит свои кости.

Плывите, не страшитесь, реку не кляните, она вас выведет. Река — что жизнь.

Какая трудная, какая непонятная вещь – любовь. Для человека, мозг которого загроможден математическими формулами, схемами стропил и ферм, уравнениями кривых и прочей дребеденью, любовь есть сфинкс. Впрочем, игра в любовь довольно занимательна.

– Какой вы – мясник... Это нехорошо. Это гадко! А я решила сделаться вегетарианкой.
– Вегетарианкой? Это что за нация? – спросил Прохор.
– При чем тут нация? – с легким оттенком превосходства отозвалась Нина. – Вегетарианство – это безубойное питание. Без насилий над жизнью.

Пристав пришел к судье совещаться. Оба напились в стельку.

Свобода воли - это корень всего, это кит, на котором зиждется весь смысл вселенной.

• Пожалуй, счастье есть равновесие разумных желаний и возможности их удовлетворить.

Скучновато у вас: ни драки, ни скандалов.

смерть любит помахать косой, побренчать костями, где холод, мрак и нищета

... и сам не существует по-людски, и не даёт вздохнуть другим

- Невеста не жена еще, - сказала Анфиса резонно, - Невесту человек выбирает, жену Бог дает.

В сердце трепет жизни. В нем, как в неусыпном центре бытия, - все добродетели и все пороки. В нем мрак и свет. Оно все во взлетах и падениях. Но над всем в порочном сердце человека главенствует месть

— Отелло тоже любил Дездемону. А между тем…
— Это выдумал Шекспир. Он лжец!
— Это не выдумка. Это неписаный закон Человеческих страстей.

Я несчастлив до корней всех волос.