В мире, где ты можешь быть кем угодно, будь добрым.

– Ты рада, что идешь на свадьбу? – спросил Хазард.

– Не очень. Свадьбы мне кажутся в чем-то депрессивными. Брак – всего лишь листок бумаги, а статистика разводов шокирует. Честно говоря, пустая трата времени и денег.

– Правда? – с удивлением спросил он.

– Нет, на самом деле, конечно нет! Ты ведь читал мою историю? Больше всего люблю хеппи-энд и хорошую добрую свадьбу

Но она была как роза с шипами – красивая, душистая, многообещающая, но, если приблизишься, уколешься о шипы.

Кайф перестал быть кайфом, а был просто тем, что помогало пережить день. Моя жизнь все сжималась и сжималась, застряв на этой жалкой беговой дорожке.

Жизнь не так проста, как садоводство!

Знаю, что это звучит старомодно, но мне действительно нужна сказка. Мне нужен прекрасный принц, с которым я счастливо проживу всю жизнь.

Каждый лжет о своей жизни. Что произойдет, если вместо этого говорить правду? Единственное, что отличает вас, что позволяет поставить все на свои места?

Изливать душу было облегчением, словно он ослабил шнурки неудобных башмаков и ногам стало свободней.

«Каждый лжет о своей жизни. Что произойдет, если вместо этого говорить правду?»

– Райли, наверняка у тебя есть Instagram?

– Не-а. Instagram – это бессмысленные фотки тощих людей, принимающих на закате йоговские позы, да?

– Ну, допускаю, что бывает и такое, но есть много интересного, – стараясь не обижаться, ответила Алиса

– О-о, наконец-то! – воскликнул Джулиан. – Еще одна модница! А то в окружении всех этих чучел я начал терять надежду.

– Как это у тебя получается, Моника? Так грациозно скользишь по льду, как полярная фея Динь-Динь. Я восхищен.

Моника подумала, что сейчас лопнет от счастья. Оказывается, она женщина, вызывающая восхищение.

– Но у вас ведь есть доступ к Интернету, верно? – спросил пораженный Баз. – У вас есть ноутбук или что-то вроде того?

– Я не конченый луддит, молодой человек. У меня есть компьютер. Я стараюсь не отставать от жизни. Я читаю газеты, все журналы мод и смотрю телевизор. Подозреваю, что знаю больше о тенденциях моды на весну/лето две тысячи девятнадцатого, чем даже вы! В конце концов, чего у меня много, так это свободного времени.

– Так вы сказали, что они приживутся? Мобильные телефоны? – спросила Моника.

– Нет! – рассмеялся Джулиан. – Я сказал, что ни один разумный человек не захочет, чтобы его постоянно отслеживали, – я точно этого не хотел бы, – и что все это – вмешательство в частную жизнь!

Джулиан заметил, что при ходьбе начал немного подпрыгивать, а до недавнего времени шаркал ногами. Где она сейчас, думал он, эта небольшая тетрадь, вызвавшая такие изменения? Сошел на нет его проект или вырвался в большой мир и творит где-то свою магию?

– Марианна Фейтфулл? Такая потеха. Лицо как у ангела, но у нее грязные шутки были почище, чем у сексуально озабоченного школьника, – слышала она его слова.

Трезвость. Какое ужасное слово! Серьезное, здравое, важное, положительное, стабильное – ничего похожего на самого Хазарда, который представлял собой случай именного детерминизма в действии.

Со мной произошла обратная метаморфоза из бабочки в гусеницу.

Чем беспорядочнее становится моя жизнь, тем больше я жажду, чтобы лайки в соцсетях убедили меня, что всё в порядке.

«Ведь наверняка быть довольным и открытым – хорошая вещь, а не какой-то изъян характера? Несложный не означает простой, верно?»