— Может, ты был прав, когда боялся меня.

— Я боялся не тебя, Алина. А потерять тебя. Девушка, которой ты становилась, больше во мне не нуждалась, но она та, кем тебе предначертано быть.

Моему отцу Харви.
Порой наши герои не жоживают до конца.

Он не заметил того момента, когда девочка перестала нести свою слабость как бремя и начала носить ее как обличье.

- Как красиво, - выдавила я.
- Я же тебе говорил, что у меня полно денег.
- Значит, ты теперь организовываешь небесные явления?
- В качестве подработки.

– Знаете, что Багра сказала мне на нашем первом занятии? – она понизила голос, чтобы сымитировать гортанную хрипотцу Багры: – Милая мордашка. Жаль, что у тебя каша вместо мозгов.

— Мне жаль.
Мать легонько встряхнула его, заставляя посмотреть на себя.
— А мне нет. Понимаешь? Я сожгу тысячу деревень, пожертвую тысячами жизней, лишь бы уберечь тебя.

– Ты не такая, как я ожидал, – признал мужчина.
– Не такая святая, как вам бы хотелось?
– Менее святая, – не спорил он. – Но, возможно, в тебе больше от королевы.

Он древний, я это знала. Но в эту секунду он был просто мальчишкой - гениальным, одаренным непосильным могуществом, обремененным вечностью.

- Моё слово против ее, - сказал король, тыча пальцем в Женю. - Я - король...
Я встала между ними.

• А я - святая. Проверим, чье слово имеет больший вес?

И тогда он понял. Гриши жили как тени, откидываемые на поверхность мира, при этом ничего не касаясь. Им не оставалось выбора, кроме как менять свои очертания и забиваться по углам, гонимые страхом, как тени — солнцем. У них не было ни безопасного места, ни пристанища.
   "Но оно будет, — пообещал он себе во тьме, выводя новые слова на своем сердце. — Я сам его создам".

Он опустил руки. Я увидела, как его осенило. Теперь он действительно остался один. И всегда таким будет.

Глаза Дарклинга остекленели, зияющая дыра
внутри него расширилась и превратилась в бесконечную черную пустошь. Спокойствие покинуло его, как и вся суровая уверенность. Дарклинг закричал от ярости.

Твое имя написано здесь, — она похлопала себя по груди. — Выгравировано на сердце. Просто не позволяй никому его прочесть.

«Таков баланс, — всегда говорила его мать. — Страх — могущественный союзник, но если подкармливать его слишком часто, наделить слишком большой силой, он обернется против тебя»

– Сиди смирно, и беда пройдет мимо.

«Или врежется прямо в тебя, а потом вернется за добавкой», – мрачно подумала я

Страдания никого не обходят стороной и встречаются сплошь и рядом. Главное, какой мы выносим из них урок.

– Я могу придумать более интересные способы провести время.

– Что за грязные намеки?

– Мысли у тебя грязные! Я намекал на головоломки и чтение поучительных текстов

– Ты должен был взять только самое необходимое.

Давид решительно кивнул.

– Именно.

– Пожалуйста, только не говори, что взял с собой все журналы Морозова, – взмолилась я.

– Конечно, взял!

Я закатила глаза. Там было как минимум пятнадцать книг в кожаных переплетах.

– Может, из них выйдет хорошая растопка для костра.

– Она же шутит? – обеспокоенно спросил Давид. – Я не понимаю, когда она шутит, а когда нет.

В тяжелые времена большинство животных уходят под землю. Так они выживают, - сказал он. - Когда глупцы прекращают воевать, именно крысы правая на полях брани и городах.

– Рад снова тебя видеть, Оретцев.
Мал искренне улыбнулся в ответ.
– И я тебя. Спасибо, что спас нас.
– Всем нужно какое-то хобби.
– Мне казалось, твое – самолюбование.
– У меня два хобби.