Заблудшие и проклятые

Мир Кацухиро замкнулся в нескольких квадратных метрах, очерченных лицами врагов – время теперь измерялось не секундами, а убийствами.

Хан был существом-молнией, запертой в клетке. Он был яростью бури, закованной в человеческую форму. Там, где от Сангвиния исходило спокойствие и почти святая красота, Боевой Ястреб являл собою неугомонный ветер, который наполнял Кацухиро желанием устремиться вперед, прорваться сквозь ряды врага и гнать его прочь, никогда не останавливаясь, сомневаться во всем и все же познать, смеяться и жить полной жизнью в лучшие и худшие времена, а затем, наконец, встретить смерть с улыбкой и вызовом на лице…

Ярость Хана вдохновила бы тысячу бардов, будь у тех возможность ее узреть.

Я трус. Каждый раз, когда мне кажется, что я преодолел свой страх, появляется новый ужас, и я становлюсь трусом снова и снова…

Душа поэта делает восхитительной любую трагедию!

– Услышь же меня, – обратился Кровавый Ангел. – Повелитель страха. Ты лишь жалкий трус – какими, впрочем, являются все жестокие люди.

В глубинах эмпиреев в движение пришли силы, прежде пребывавшие в покое. Наше осознание факта их существования дает им силу. Его (Императора) побуждение защитить человеческую расу был правильным по той же причине, по которой мы не должны распространять эти новости. Знание о Ложных Богах дает им силу. Это делает их реальными. С определенной точки зрения до недавнего времени они существовали лишь в виде шепотов, кошмаров и полумифов.

Он слишком силен, чтобы потерпеть поражение, но возможно слишком слаб, чтобы выйти победителем.

Политика никогда не умирает – даже на войне.

Обобщение экспериментальных данных приводит к созданию ошибочных, идеализированных моделей. Прямые практические эксперименты – единственный способ убедиться в правильности предоставленных данных.

Даже ветер устает убегать.

— А если он недостаточно силен? Если он потерпит неудачу и его душа сгорит до того, как цель будет достигнута… что произойдет тогда?
— Тогда, мой лорд, произойдет то, что всегда происходило раньше, – шесть глаз Лайака обратились на Аббадона. – Придет еще один чемпион Хаоса.

− Хорус невероятно самонадеян. Это подтолкнет его к необдуманным решениям, − Хан пожал плечами, словно падение Магистра Войны было неизбежным. Великолепные доспехи издали шипение при этом красноречивом жесте. − Высокомерие сродни гордыне. Он потерпит неудачу именно из-за этого.