Цитаты из книги Патриций

Нет на свете худшей тюрьмы, чем неудачный брак.

Как мало надо, чтобы нарушилась связь между самыми близкими людьми. Чем глубже привязанность, тем легче дает она трещину, а из-за повышенной деликатности по отношению друг к другу оба и не пытаются вернуть утраченную близость.

"... жена, у которой было двое, всего двое детей, вызывавших в ней любовное недоумение, которая никогда не выходила из себя, никогда не суетилась, умела оценить достоинства книги или спектакля, а в случае необходимости и постричь вас; жена, у которой никогда не потели ладони и еще не расплылась фигура, жена, которая писала довольно сносные стихи и, самое главное, не желала для себя лучшей участи — на такую жену нечего фыркать..."

У нас в стране существует ложное представление,будто люди здесь свободны.Когда я была еще девочкой,такой молодой,как ты,я уже и тогда знала,что это неправда; свободны у нас только те,кто может заплатить за свою свободу.

"... Разве культура может развиваться в обществе, где царят слепой догматизм, нищета интеллекта, дешевые сенсации? Лица этой молодежи, интонация, речь и даже фасон котелков отвечали: нет! Вульгарность их непроницаема для воздействия культуры. А ведь они будущее нации, вот эта невыносимо отвратительная молодежь!.."

...ведь порой так хочется считать правильным то, что удобно и легко!

Мужчины - это порох, женщины устроены по-другому. Если он тебя разлюбил, это твоя вина.

"... любовь не означает полного растворения друг в друге..."

"... Когда любишь, то не боишься, если то, что должно случиться, случается с обоими..."

"... Опыт вам покажет, мисс Фриленд, одно: для того, чтобы быть «шишкой», надо жить по правилу: почеши мне спину, и я за это почешу спину тебе..."

"... истинное величие — в презрении к мнению света..."

Любовь меняет все, она переплавляет весь мир и создает его заново. Любовь — это солнце нашего духа и ветер. Но иногда и дождь!..

...ваше отношение к жизни общества весьма похоже на отношение церкви к браку и разводу; церковь столь же далека от действительности, как и проповедники свободной любви, и столь же мало способна в ней разобраться.

На редкость несхожие, они поглядывали друг на друга, словно соседские псы, которые, давно убедившись, что лучше держаться друг от друга подальше, неожиданно встретились в таком месте, где никак нельзя затеять драку. А женщина наблюдала за ними, и хотя только один пес мог считаться своим, она, любя собак, готова была погладить и другого.

Леди Кастерли подняла бокал, до краев полный кроваво-красным вином. – В войне наше спасение, – сказала она. – Война не шутка. – Она улучшила бы общее положение. – Вы так думаете? – Мы снова стали бы первой нацией в мире, а демократию отбросили бы назад на пятьдесят лет.

Она поразительно гармонировала со столовой, серые стены которой окаймлял широкий фриз в стиле Фрагонара, расписанный уже потускневшими нимфами и розами, и с мебелью, которая явно пережила свое время.

О войне лорд Вэллис говорил как человек, который постоянно жил среди тех, кто вершит судьбы государства. Подобно тепличному растению, он просто не мог чувствовать, как обыкновенный садовый цветок.

У молодежи иной раз, миледи, мозгов не больше, чем у старого фазана.

"… борьба никогда не прекращается. И бороться приходится не только с той или другой несправедливостью, бороться надо со всякой силой, со всяким богатством, которые пользуются тем, что они сила и богатство. Эта борьба никогда не кончается..."

"... Из всех живых существ человек легче всего поддается страху, который превращает его в гнусного палача. «Страх, — подумал Феликс, — именно страх! Это не мгновенный испуг, который толкает наших братьев-животных на всякие глупости, а сознательный, расчетливый страх, парализующий разум и великодушие..."