Цитаты из книги Евгений Онегин

Как мысли чёрные придут, Откупори шампанского бутылку Иль перечти "Женитьбу Фигаро"

И начинает понемногу Моя Татьяна понимать Теперь яснее – слава Богу — Того, по ком она вздыхать Осуждена судьбою властной: Чудак печальный и опасный, Созданье ада иль небес, Сей ангел, сей надменный бес, Что ж он? Ужели подражанье, Ничтожный призрак, иль еще Москвич в Гарольдовом плаще, Чужих причуд истолкованье, Слов модных полный лексикон?.. Уж не пародия ли он?

Представь себе... кого бы? Ну, хоть меня – немного помоложе; Влюблённого – не слишком, а слегка — С красоткой, или с другом – хоть с тобой, Я весел... Вдруг: виденье гробовое, Незапный мрак иль что-нибудь такое... Ну, слушай же.

Они хранили в жизни мирной Привычки милой старины; У них на масленице жирной Водились русские былины

Мы все глядим в Наполеоны

Так люди (первым каюсь я) От делать нечего друзья.

может быть, самое дорогое для нас в „Евгении Онегине“ есть непрестанно ощутимое присутствие Пушкина С. М. Волконский

Властитель слабый и лукавый, Плешивый щеголь, враг труда, Нечаянно пригретый славой, Над нами царствовал тогда.

Она любила на балконе Предупреждать зари восход

Бранил Гомера, Феокрита; Зато читал Адама Смита И был глубокой эконом,

Онегин был по мненью многих (Судей решительных и строгих) Ученый малый, но педант: Имел он счастливый талант Без принужденья в разговоре Коснуться до всего слегка, С ученым видом знатока Хранить молчанье в важном споре И возбуждать улыбку дам Огнем нежданных эпиграмм.

Мой бедный Ленский! изнывая, Не долго плакала она. Увы! невеста молодая Своей печали неверна.

Итак, она звалась Татьяной. Ни красотой сестры своей, Ни свежестью её румяной Не привлекала б она очей. Дика, печальна, молчалива, Как лань лесная боязлива, Она в семье своей родной Казалась девочкой чужой.

С душою прямо геттингентской, Красавец, в полном цвете лет Поклонник Канта и поэт. Он из Германии туманной Привёз учёности плоды: Вольнолюбивые мечты, Дух пылкий и довольно странный, Всегда восторженную речь И кудри чёрные до плеч

Ему припомнилась пора, Когда жестокая хандра За ним гналася в шумном свете, Поймала, за ворот взяла И в тёмный угол заперла.

... старик, иди же с миром; Но проклят будь, кто за тобой пойдет!

И был глубокий эконом, То есть умел судить о том, Как государство богатеет, И чем жиыет, и почему Не нужно золота ему

Ах, он любил, как в наши лета Уже не любят; как одна Безумная душа поэта Еще любить осуждена: Всегда, везде одно мечтанье, Одно привычное желанье, Одна привычная печаль.