Дальний Восток: иероглиф пространства

Возможно, наши предки не представляли, чем станет для России Дальний Восток. Но чувствовали: его надо осваивать.

Чтобы история не закончилась нами, нужно быть соразмерными тем, кто жил до нас. Нам не оставлено выбора – и, может быть, в этом счастье и свобода.

В мире, который нам дан, смерть - не только неизбежность, но условие жизни.

История - наука не точная, ее пишут победители, причем каждый - по-своему. Наивно думать, что есть какая-то одна объективная правда, которую примет весь мир

Благовещенск – столица русской динозаврии. Прямо среди жилых кварталов учёные выкапывают скелеты доисторических ящеров. Здесь открыты новые, не известные доселе науке динозавры – амурозавр и керберозавр. Жили они 65 млн лет назад, были милы, травоядны и очень умны.

На Камчатке есть полигон Кура, который наши военные обстреливают межконтинентальными ракетами из Баренцева моря – через пол-Земли. Весь Дальний Восток напоминает эту избитую Куру или же атолл Бикини, где испытывали атомную бомбу американцы. Только у нас холоднее – на таёжной реке Бикин ватник уместнее бикини.

"Останется ли от нас что-то – навсегда? Или – всё разрушится, зарастёт, растворится, исчезнет, подобно кильватерному следу и звуковому пунктиру морзянки?
Не знаю.
Знаю другое: главное – это слово, которое человек отправляет в эфир."

Сегодня и ежедневно говорит Москва, восточная же периферия корчится безъязыкая, потому что в Петропавловске-Камчатском - вечная полночь.

Случившиеся и неслучившиеся войны выступали формой развития Дальнего Востока. Освоить его можно было только в режиме подвига, для которого нужен повод более веский, нежели благополучие обывателя.
....Дальний Восток родился в шинели.

Война не прекращается никогда, меняются лишь её формы; можно мечтать о мире без войн, но жить приходится не в мечте.

Россия не видит берегов. У нас нет границ - только горизонты.

Очертания восточной части империи, поколебавшись, оформились. Проявились два главных города: сухопутный, амурский, сибирского облика Хабаровск – и морской Владивосток. Они кажутся мне единым городом, существующим рассредоточенно. Благоустроенный, неторопливый Хабаровск – и бесшабашный Владивосток, который ещё Хрущёв обещал превратить в «советский Сан-Франциско».

По моим наблюдениям, проехаться по всему Транссибу чаще всего мечтают москвичи или иностранцы. Для дальневосточников и сибиряков это не экзотика, а средство передвижения: надо ехать – едешь, не видя особой романтики в многодневной тряске.

Иногда кажется, что дальневосточник – моя профессия. Что я живу здесь не только в своё удовольствие и потому, что так сложилось, но и для сохранения демографии и географии, чтобы земля эта не заросла сорняком и не была занята другими, чужими. Как говорят военные моряки, для демонстрации флага.

Кому-то гигантские дальневосточные пустыни кажутся ненужными, лишними…
Ничего лишнего у нас нет.

Когда русские пришли осваивать Дальний Восток, сама эта земля освоила пришельцев. Мы её русифицировали – она нас одальневосточила, тихоокеанизировала. Думая, что подчиняем территорию себе, мы не заметили, как она подчинила себе нас.

В 1997 году в КНДР ввели своё летоисчисление, берущее начало с 1912 года - рождения Кима Первого. Чересчур? Но правда: где Корея - и где Рождество Христово?

Еще одна удивительная рыба Амурского бассейна - змееголов. В длину достигает метра, может обходиться без воды несколько суток, дыша воздухом и хрюкая, даже переползать из одного водоёма в другой.

У кого кругозор шире – у невыездного Пушкина или современного буржуа, объехавшего полмира? Как количество понятых книг важнее количества прочитанных, так и перемещение тела в пространстве само по себе не даёт ничего, кроме иллюзии осмысленности собственного существования.