Луна и грош

... Я подозревал, что страдания попранной любви сплелись в её сердце с муками уязвленного самолюбия, и по молодости лет считал это недостойным. Я ещё не знал, как противоречива человеческая натура, не знал, что самым искренним людям свойственна поза, не знал, как низок может быть благородный человек и как добр отверженный.

– Говорю тебе, он гений. Я в этом не сомневаюсь. Если через сто лет кто-нибудь вспомнит о нас с тобой, то только потому, что мы знали Чарлза Стрикленда.

Последнего слова не существует. Новый завет был уже стар, когда Ниневия возносила к небу свое величие. Смелые слова, которые кажутся столь новыми тому, кто их произносит, были, и почти с теми же интонациями, произнесены уже сотни раз.

— Черт подери, но нельзя же оставлять женщину без гроша.
— Почему нельзя?
— Как прикажете ей жить?
— Я содержал ее семнадцать лет. Почему бы ей для разнообразия теперь не содержать себя самой?
— Она не может.
— Пусть попытается.

Неужели можно разлюбить, если с тобой обошлись жестоко?

Безошибочный инстинкт красивой женщины говорил ей, что жить прилично только на чужой счет.

Женщины часто пытаются покончить с собой из-за любви, но обычно так, чтобы в этом не преуспеть.

Откровение приходит под разными личинами, и поразному люди на него отзываются. Некоторым нужна жестокая встряска: так камень разлетается на куски от ярости потока; с другими все совершается постепенно: так вода точит камень.

Странно, что инстинкт творчества завладел этим скучным маклером, быть может, на погибель ему и на горе его близким; но разве нестранно то, как Дух Божий нисходил на людей богатых и могущественных, преследуя их с неотступным упорством, покуда они, побежденные им, не отступались от радостей жизни и женской любви во имя сурового монашества.

Оживление и сутолока бедных кварталов Парижа волнуют кровь и подготовляют к всевозможным неожиданностям.

Ясно, что после семнадцати лет супружества человек не оставляет жену без причин, которые должны заставить ее усомниться, так ли уж благополучна была их совместная жизнь.

В своём юношеском высокомерии я полагал, что после тридцати пяти лет уже не влюбляются.

В них была расплывчатость, свойственная людям, которые, являясь частью социального организма, существуют лишь в нем и благодаря ему.

Это был один из тех обедов, когда невольно дивишься: зачем хозяйка утруждает себя приемом гостей и зачем гости взяли на себя труд прийти к ней.

Когда все были уже в сборе и я занимал разговором даму, которую мне было назначено вести к столу, мне невольно подумалось, что цивилизованные люди невероятно изобретательны в способах расходовать свою краткую жизнь на докучные церемонии.

Преимущество людей артистического склада заключается в том, что друзья дают им повод для насмешек не только своим внешним видом или характером, но и своими трудами.

"Выше искусства ничего нет на свете."

В любви разница между мужчиной и женщиной в том, что женщина любит весь день напролет, а мужчина - только урывками.

Один Бог знает, какое страдание перенёс автор, какой горький опыт остался у него за плечами, какие сердечные боли терзали его, и всё лишь для того, чтобы его книга часок-другой поразвлекала случайного читателя или помогла ему разогнать дорожную скуку.