Цитаты из книги Избранное

Ничто на свете не пропадает, и каждое дело, и каждое слово, и каждая мысль вырастает, как древо; и многое доброе и злое, что как загадочное явление существует поныне в русской жизни, таит свои корни в глубоких и тёмных недрах минувшего.

... помянем добром тех, которые устояли в добре, ибо тяжело не упасть в такое время, когда все понятия извращаются, когда низость называется добродетелью,... а самая честь и человеческое достоинство почитаются преступным нарушением долга.
И многое доброе и злое... таит свои корни в глубоких и темных недрах минувшего.

– Слышь ты, дурень, — повторил Кольцо, Покажи кулак царской его милости!

– А коли он мне за то голову срубит?

Опричнину понять нетрудно: вся земля государева, все мы под его высокою рукою; что возьмет государь на свой обиход, то и его, а что нам оставит, то наше; кому велит быть около себя, те к нему близко, а кому не велит, те далеко. Вот и вся опричнина.

«Игумен, то есть царь, обедал после, беседовал с любимцами о законе, дремал или ехал в темницу пытать какого-нибудь несчастного. Казалось, что сие ужасное зрелище забавляло его: он возвращался с видом сердечного удовольствия; шутил, говаривал тогда веселее обыкновенного.»

«Ездят теперь по святой Руси их дьявольские, кровоядные полки с метлами да с песьими головами; топчут правду, выметают не измену, но честь русскую; грызут не врагов государевых, а верных слуг его, и нет на них нигде ни суда, ни расправы!»

«– Многое, князь, многое стало на Москве не так, как было, с тех пор как учинил государь на Руси опричнину!»

Чудны задушевные русские песни! Слова бывают ничтожны; они лишь предлог; не словами, а только звуками выражаются глубокие, необъятные чувства.

Елена распустила ей волосы, разделила их на равные делянки и начала заплетать широкую русскую косу в девяносто прядей. Много требовалось на то уменья. Надо было плесть как можно слабее, чтобы коса, подобно решетке, закрывала весь затылок и потом падала вдоль спины, суживаясь неприметно.

Тяжело не упасть в такое время, когда все понятия извращаются, когда низость называется добродетелью, предательство входит в закон, а сама честь и человеческое достоинство почитаются преступным нарушением долга!

Загадочное женское сердце! Ему нравится сегодня то, что вчера вчера возбуждало его ненависть!

"Мы все поляжем, как хлеба, Серпом подрезанные в нивах"

"Исчезнет всё, что было плоть, Величье наше будет тленье"

"Средь груды тлеющих костей Кто царь? кто раб? судья иль воин? Кто царства Божия достоин? И кто отверженный злодей? О братья, где сребро и злато? Где сонмы многие рабов? Среди неведомых гробов Кто есть убогий, кто богатый? Всё пепел, дым, и пыль, и прах, Всё призрак, тень и привиденье"

"Все пепел, призрак, тень и дым, Исчезнет все как вихорь пыльный, И перед смертью мы стоим И безоружны и бессильны"

"Блажен, кто жизнию умел Хоть раз коснуться правды вечной; Блажен, кто истину искал, И тот, кто, побежденный, пал В толпе ничтожной и холодной, Как жертва мысли благородной!"

Премилостивый Бог, — продолжал со вздохом старик, — за великие грехи наши попустил ныне быть времени трудному. Не нам суемудрием человеческим судить о Его неисповедимом Промысле. Когда Господь наводит на нас глады и телесные скорби, что нам остается, как не молиться и покоряться Его святой воле?

А есть еще у вас богатыри в Муроме? - Как не быть? - отвечал слепой, не запинаясь, - этот товар не переводится; есть у нас дядя Михей: сам себя за волосы на вершок от земли подымает; есть тётка Ульяна: одна ходит на таракана.