Обезглавленное древо. Книга первая. Айк

Прощать или нет, принимать свою судьбу или пытаться её изменить — каждый решает сам. Не позволяй никому отнять у тебя это право.

...дети — это просто взрослые, которые ещё растут. И говорить с ними надо всегда начистоту, да.

...одиночество — это не когда ты один, а когда рядом нет того, кто тебе нужен.

Болезнь и боль даются нам как предупреждение, чтобы мы задумались над своей жизнью и осознали, что делаем не так.

Книги таили в себе нечто большее, чем любая другая вещь, даже самая замечательная. Они открывали целые миры, в них можно было погрузиться с головой и забыть обо всём.

Лжёшь кому-то — искажаешь его картину мира, лжёшь себе — искажаешь свою. А если не видишь мир таким, какой он на самом деле, можешь совершить крупную ошибку.

- Разве тебе не хотелось бы забыть о чем-то?
Айк нахмурился.

• Может быть... но если я забуду, то могу снова совершить ту же ошибку! Уж лучше помнить, чтобы больше никогда...

Лжешь кому-то — искажаешь его картину мира, лжешь себе — искажаешь свою. А если не видишь мир таким, какой он на самом деле, можешь совершить крупную ошибку. Непоправимую ошибку.

— Ремарк... Гаррис… — Эдвард с жадностью просматривал книги, лицо горело непривычным оживлением. — А это?
— Квантовая физика. Не спрашивай, что это такое, сам не знаю. Просто прибереги.
— Стихи! — Эйвор порывисто обнял Дирхеля, отчего тот чуть не повалился навзничь и захохотал. — Дядя, спасибо!
— Спасибо надо сказать тому, кто принес книгу в Хранилище, — ответил он, отсмеявшись, — да еще в такое дальнее! Все-таки были и тогда, до Исхода, люди, что называется, с большой буквы, да.

Внезапно он понял, что одиночество — это не когда ты один, а когда рядом нет того, кто тебе нужен.