Уездный детектив. Незваный, но желанный

- Не смущайся, скромница, в теле мужском стыда нет, одна красота.
   – Это очень от тела зависит.

   – Почему ты до сих пор девица? - повторил Семен с нажимом. - Невинная?
   – Это у тебя надо спросить!
 

   – Эх, - сказала Квашнина, - эх…
   То есть, слов былo гораздо больше, но из приличных остались только эхи.
   

Общество оно для того и нужно, чтoб власть имущие не зарывались. И вера ещё для этого. И закон.

Тебе понятно, мне понятно, потому что обе бабы, а ему разложи по полочкам, без намеков. Эта порода намеков не понимает.

- Вам, Василий Васильевич, не о верности господам думать надобно, а о том, чтоб на том свете с вас за чужие грехи не спросили.

• Попович, - ахнул шеф, - какая неожиданная жестокость!
• Да ему сто лет в обед, - возразила я холодно. - Апостол Петр уже ключами позвякивает в ожидании.

Гадалка сокрушенно вздохнула.

• Разберись уже, отдели зерна от плевел. Про задания твои сыскарские ничего не скажу, не понимаю, а в мужиках поболе сопливых суфражисток разбираюсь. Семушка твой мужик? Не красней, я риторически спросила. Мужик. Значит, собственник, как все они. Хочешь его успокоить, в любви своей заверь, верность посули.
• Как будто без слов непонятно?
• Тебе понятно, мне понятно, потому что обе бабы, а ему разложи по полочкам, без намеков. Эта порода намеков не понимает.

Отсмеявшись, Семен Аристархович заключил меня в объятия, поцеловал, сказал серьезно и, кажется, удивленно:
— За какие заслуги меня тобою наградили?

— Нельзя, тетенька, в живом человеке белую силу с поганой смешивать, злеет человек от того, в плохого превращается…